Наш спецкор улетел в горы и сплавился по Чукену и Хору, чтобы попасть на бал в Нью-Гвасюги
На Чукене я уже был в прошлом году, но только в устье - на кордоне. Там, конечно, было здорово: я подружился с егерями, мы ловили ленков, шарахались с Александром Цаберябым по водораздельному хребту - такая красота! И я думал: а уж верховья-то, наверное, вообще, - фантастика!
И когда в конце нынешнего июня Александр предложил мне скатиться на лодке “Рафт-Супер” из верховьев Чукена в Хор, чтобы наметить экотуристический маршрут, мне осталось только вытащить из кладовки собранный рюкзак, познакомиться с новыми товарищами - Александром Антоновым и Александром Леонтьевым, загрузиться в вертолет и оказаться на какой-то поляне высоко в горах Сихотэ-Алиня, где берет свое начало самый чистый приток Хора - Чукен. Он и переводится-то с удэгейского “Чистая вода”.
Нашего Дерсу зовут Вовчиком
Мы перетащили тюки с лодкой и палаткой, бочонок с едой и рюкзаки в охотничье зимовье на берегу и принялись за работу: кто накачивал лодку, кто забрасывал спиннинг, а лично я занялся костром и ужином.
Над нами - высокие горы, стоящие здесь, кажется, со времен сотворения мира (ну, пусть по науке не так), вокруг - девственная тайга, шумит на перекате река, просто не верится, что еще утром мы мотались на машине по хабаровским улицам, докупая хлеб и прочую снедь, да нет никакого Хабаровска, и Москвы нет, мы - в другом измерении, мы единственные люди на Земле, последние робинзоны. И вдруг…
- Здорово, - раздался чей-то голос, и из прибрежных кустов к нам вышел натуральный Дерсу Узала. - А я вижу - вертушка села, пойду, думаю, посмотрю: что к чему. Закурить есть?
Закурить, конечно, нашлось, и мы выяснили, что нашего Дерсу зовут Вовчиком, он уже полтора месяца ходит по тайге (мы так и не поняли - зачем?) и готов стать нашим проводником до Гвасюгов, где он, собственно, и живет. Ну, лодка у нас большая, место для Вовчика нашлось.
И он оказался замечательным проводником - первым выскакивал на перекатах, хотя был в коротких сапожках, в ливень с одной спички разводил костер хитрым таежным способом, а главное - обещал показать нам культовое место, которому издревле поклонялись удэгейцы - Дыру, уходящую в глубь Горы.
Поиски Дыры в глубь Горы
И вот мы прорывались через перекаты, распиливали портативной бензопилой заломы, волоком перетаскивали лодку на меляках и, наконец, пристали у подножья горы и по крутому склону поперли вверх.
…Почему я люблю сплавы? Несмотря на всевозможные речные препятствия, вы сидите в лодке (на плоту, катамаране) и двигаетесь вперед как бы независимо от ваших личных телодвижений. А вот в горы нужно идти ногами! И даже мои товарищи - три Александра, покорявшие высшие точки Сихотэ-Алиня - Тардоки-Яни и Ко, слегка замучились, восходя на эту гору, заросшую могучей тайгой, заваленную камнями и буреломом. Шли мы какими-то звериными тропами, облепленные мошкой, на особо крутых подъемах хватались за ветки, которые оказывались колючими, короче, когда выползли на вершину, у нас только и оставалось сил, чтобы полюбоваться потрясающей панорамой Чукенского бассейна. Но ведь надо было еще Дыру искать.
Мы облазили вершину вдоль и поперек. Одну дыру нашли, но Вовчик сказал, что она - не та. Настоящая Дыра - бездонная, а у этой какое-то дно было. В общем, спрятал от нас Дыру удэгейский бог удачи Поди. Может, потому, что мы ему не плеснули?
Усталые и не сильно довольные вернулись мы к нашей лодке и решили устроить ночевку здесь, под Горой - думать не хотелось о каком-то движении.
Смертельная битва с шатуном
Вечером - традиционные байки у костра.
- Вовчик, - прошу я, - расскажи какую-нибудь охотничью историю.
И Вовчик рассказал.
…Приехал к ним однажды в село генерал и привез мешок всякого оружия: меняю, говорит, на соболей - шубу жене хочу пошить. У Вовчика случайно оказались две шкурки, и он обменял их на автомат с патронами, упер все это вооружение в тайгу и припрятал недалеко от зимовья.
- И на фига тебе в тайге автомат? - удивились мы. - Даже если точно в глаз белке попадешь, от нее ничего не останется.
- Да я и сам подумал - на фига мне в тайге автомат? Однако, пригодился.
Зимой неподалеку от вовчикового зимовья появился медведь-шатун. И начал за Вовчиком охотиться. Буквально засады на нашего друга устраивал. А Вовчику же самому в тайге работать надо - капканы проверять, мясо добывать и тэ дэ. И достал Вовчик припрятанный автомат…
- У меня на участке скала есть, вот я мимо нее лыжню проторил, вернулся, бросил прямо под скалой ватник, а сам - наверх. Залег. Смотрю - идет. Здоровенный! Начал он мой ватник рвать, а я сверху: тра-та-та-та! Две обоймы выпустил. Когда шкуру снимал, вся дырявая была.
- А еще были случаи, когда автомат тебя выручал?
- Украли его у меня. Свои же украли. Я все думал - и на фига им в тайге автомат?
Тут Вовчик скосил зоркий охотничий глаз в мою сторону и добавил:
- Давно это было, однако.
Таймень по-балтийски
Городской еды мы на сплав взяли немного, да и то всякие крупы-макароны назад привезли - река нас кормила. В верховьях со страшной силой клевали на муху хариусы. Мы ели их сырыми - чуть подсолив и поперчив, в также жареными и в ухе. А Саша Антонов даже научное открытие сделал.
- Вот, посмотрите, отличаются эти две рыбы друг от друга, или нет? - спросил нас Антонов.
Рыбы, конечно, отличались. У плавников разная окраска, еще какие-то там детали. Короче, Антонов открыл, что так называемые верховые хариусы, которых он только в верхнем Анюе ловил, и в верхнем Чукене водятся. А ведь это не связанные между собой реки!
Плавники Антонов срезал и засушил в развернутом виде. А самих хариусов мы, естественно, употребили, и по вкусу они ничем друг от друга не отличались - во рту растаяли.
В среднем течении пошли ленки. Уха из них наваристей, а вот тала, все-таки, из хариуса вкусней. И, конечно, мы мечтали о таймене!
На какие только хитрости не шли два супер-рыбака Антонов и Цаберябый! Вычисляли ямы, где просто не могло не быть тайменя, ночами не спали, меняли блесны, кричали: “Есть атака!” или “Был подход!” - все впустую! Саша Леонтьев, купивший спиннинг накануне сплава, не участвовал в этом безумстве, таскал себе потихоньку ленков и хариусов, а я так, вообще, свою удочку не расчехлял.
Но зато именно я придумал, как, в конце концов, поймать тайменя.
- Мужики, - сказал я, - кто первый возьмет этого речного тигра, тому я в городе ставлю пиво “Балтика”.
И таймень был пойман. Как вы думаете, кто стал призером? Александр Леонтьев, с которым мы, вернувшись в Хабаровск, с удовольствием распили по холодной “Балтике”.
Правда, поймал Саша свой трофей не в Чукене, а уже в Хоре, куда мы скатились, чтобы через сутки закончить свое путешествие в Гвасюгах.
Рождение Нью-Гвасюгов
А в Гвасюгах знаменитая сказочница Валентина Тунсяновна Кялундзюга как раз устроила удэгейский праздник для приехавших к ней в гости из США координаторов Всемирного фонда дикой природы Ден Чао и Стивена Нельсона. И нас на этот праздник пригласила, а мы “на стол” тайменя выложили.
Я был рад встрече с Ден, которая продолжала свое знакомство с Сихотэ-Алиньской тайгой и ее обитателями (к кругловскому Лютику и оборским пожарникам мы с ней уже ездили). Что же касается Стива, то он отвечает в своем Фонде за развитие экотуризма в нашем регионе, а Гвасюги, можно сказать, самим богом созданы для такого туризма. Судите сами: живописная тайга, еще не совсем обедневшие рыбой реки Хор и Чукен, и само село с его обрядами, песнями и танцами, бережно сохраняемыми Валентиной Тунсяновной.
Именно эти песни и танцы показали гостям наряженные в национальные одежды гвасюгинские детишки. И Ден со Стивом от них не отставали - в бубен колотили, шаманов изображали.
Короче, все о’кей, сказал Стив. Если построить здесь аэродром и отель с теплым удобством, провести электричество, телефон и горяче-холодную воду, а также убрать мошку, то американцы будут выкладывать бешеные баксы, чтобы побывать в этом самом замечательном месте на планете Земля - New-Gvasugi.
- А не будут ли американцы платить нам еще более бешеные баксы, если все здесь останется в своей, так сказать, первобытной свежести? - спросил я у Стива. - Ведь если настроить теплых сортиров и провести свет с телефоном, то Нью-Гвасюги ничем не будет отличаться от ваших индейских поселков, и есть ли смысл лететь за тысячи миль, чтобы увидеть привычную американским глазам картину?
- Есть над чем подумать, - сказал Стив.
* * *
…Кончились песни и танцы, съеден таймень, гости уехали в Хабаровск, а мы остались в Гвасюгах, поскольку договоренный транспорт для доставки нас домой, естественно, не пришел, сами же гвасюгинцы, при всем уважении к нам, помочь ничем не могли - ни одной из трех имеющихся в поселке машин на ходу не оказалось. И родным не позвонишь в силу отсутствия телефона, а они, небось, волнуются…
И я подумал, что, может, зря почти отговорил Стива от реализации его замечательного проекта насчет отелей и вертолетов.
Впрочем, время покажет, какими будут Нью-Гвасюги: суперсовременным центром международного туризма или нищей деревней, до которой никому нет дела. Если серьезно, то во многих странах мира подобные национальные поселки поднимаются именно благодаря туризму - каждому жителю находится дело: быть строителями, гидами, мастерами по изготовлению сувениров и продавцами этих сувениров. И тэ дэ…
…Тут мои размышления прервал подошедший местный житель Николай: “Ягоду не купишь? Рыбу не купишь? Ну, хоть что-нибудь купи - котлы горят!!!”
Пора учиться “продавать пейзаж”, Николай. За баксы. Или на виски обменивать.
Юрий Шмаков
