Мошенники играли по-крупному, а прокололись на мелочи
В последние годы в новых народных сказках появился еще один страшный персонаж наряду с бандюками, киллерами и прочими мафейниками - риэлтеры-кидалы. Какая-то небольшая криминальная прослоечка профессиональных квартирных аферистов нагнала на людей жуткого страху. То и дело всплывают истории о потравленных риэлтерами бичах, о выселенных из квартир на помойку бабушках, о пущенных по миру семьях… Иногда на риэлтеров даже заводятся уголовные дела. Правда без толку - они сыплются еще на стадии дознания, а уж до суда не доходят и вовсе. Все потому, что законодательство по недвижимости представляет собой сплошное белое пятно. Или черную дыру - как вам будет угодно. Опытному риэлтеру на самом деле ничего не стоит “отработать” квартиру у какой-нибудь старушки. Дело техники. Однако кое-кто все же попадается. Как это случилось на днях - отдел по расследованию экономических преступлений против собственности УВД края отправил в суд дело двух молодых людей, один из которых был опытным риэлтером. Их обвиняют в тяжком мошенничестве.
Через руки сотрудников краевого учреждения юстиции проходят тысячи сделок с недвижимостью. У них уже выработался некий профессиональный нюх на квартирные аферы. Если интуитивные сомнения подкрепляются материально, например, неточностями в бумагах, регистратор сообщает о своих подозрениях куда следует. Правоохранительные органы берут дело на контроль, проводят проверку и могут даже возбудить дело. В подавляющем большинстве случаев оно до суда не доходит. В этот раз получилось по-другому.
Все началось с того, что двое молодых людей (мы назовем их Дима и Дима-дубль 2) пытались приобрести право на квартиру в одном из домов по улице Волочаевской. Там до недавнего времени якобы проживала бабушка Котлярова. Все документы у парней были на руках - ордер на квартиру, справка о выписке бабушки, генеральная доверенность, акт о приватизации. Дима сплел слезливую историю о том, что он-де родственник Котляровой, что старушку на семейном совете решили забрать к своим в город Семилуки в Воронежской области, что бабушку уже вывезли (вот доверенность за ее подписью), что квартиру надо срочно продать. Тем не менее, юстиция подвергла сомнению эту самую гендоверенность. Все в ней было с виду нормально - печать, текст, форма, подпись. Все, кроме одного - бабушка не умела писать.
Бабушку Котлярову переселили в уютную квартирку на Волочаевской после того, как ее родной барак рухнул от старости. Близких людей у старушки не было - единственная дочь погибла несколько лет назад где-то в средней полосе, а последний родственник пропал без вести в Приморье. Полуголодная жизнь и несчастья почти доконали пожилую женщину - ее с малым промежутком по очереди хватило два инсульта. Котлярова слегла, и похоже, что навсегда. У нее едва хватало сил раз в день доплестись до кухни поесть. Иногда заходила соседка покормить бабушкину кошечку и немного прибрать в квартире. У Котляровой практически отказали руки - она не могла расписываться, не то что писать. Раз в месяц ей приносили пенсию, но органы социальной поддержки Индустриального района о ней ровным счетом ничего не знали. Им просто некому было сообщить про умирающую старушку. Плюс ко всему у нее начались проблемы с памятью - она прекрасно помнила свою молодость, но напрочь забывала, что было вчера. Ко всем этим бедствиям присоединилось и еще одно. Бабушкину квартиру, никогда не запиравшуюся и вечно открытую, облюбовали местные наркоманы и алкаши. Они устраивали шумные попойки, ночевали там, кололись и приводили своих корешей. Котлярова ничего не могла им возразить - ее хватало только на слабый шепот.
Вот про эту-то квартирку и прознали два наших Димы. Они стали время от времени наезжать туда. Компашки они не разгоняли и бабушку не содержали - зачем? Они потихоньку собирали документы на хату. Один раз даже вывезли Котлярову к нотариусу. Последняя прямо в машине оформила бабушкино заявление на приватизацию хаты. На следствии Котлярова призналась, что смутно помнит как ей что-то говорила какая-то женщина. Но что именно - как отрезало. Тем не менее, местами выпадающая из реальности бабушка заявление подписала. Точнее, накарябала несколько кривых линий - последствия инсультов лишили ее почерка.
У Дим не хватало теперь только генеральной доверенности на продажу квартиры. Они обращались к нотариусам, но везде получали отказ - юристы не хотели связываться с сомнительной сделкой и ставить под удар свою репутацию. Дима-дубль 2 в то время работал в солидной риэлтерской конторе и, по словам его боссов, являлся совсем не плохим и даже перспективным продавцом недвижимости. Он прекрасно знал квартирный рынок Хабаровска, ориентировался в ценах, у него была масса знакомых в госучреждениях и юридических фирмах. Наконец - он от и до изучил все возможные схемы отчуждения собственности. Его подельник Дима совсем чужим человеком ему не являлся. Ведь Дима состоял в гражданском браке с родной сестрой Димы-дубль 2 и успел с ней произвести на свет ребенка. Однако мозговым центром Дима первый не был. Его, бывшего торговца подержанными тачками и паленой водкой, хватало только на исполнительство. И вот что они придумали.
Доверенность на продажу бабушкиной квартиры была как бы выдана в городе Семилуки Воронежской области. Заверен документ был реальным нотариусом. Там же стояло указание, что Котлярова уехала в Семилуки и прописалась там по такому-то адресу. На доверенности четким почерком красовалось согласие старушки продать “ненужную” ей хабаровскую квартиру. Ребятушки прокололись на мелочи. Дело в том, что на некоторых других, более ранних документах, подпись Котляровой представляла собой неразборчивый иероглиф. В то время, как на доверенности ее кто-то вывел почти каллиграфическим почерком. Началась проверка, а потом и следствие.
Следователь установил, что в городе Семилуки действительно действовал нотариус с указанным на доверенности именем и фамилией. Только он умер два года назад. Дом, в котором якобы прописалась Котлярова, тоже существует. Только он наполовину недостроен. Сама Котлярова никуда не выезжала, а продолжает обитать в своей квартирке на Волочаевской. Впрочем, уже не в своей - Димы ее оттуда выписали. К тому времени она уже стала догадываться, что ее, видимо, как-то хотят обмануть. От нервных переживаний у нее совсем отказали руки и ноги. Она, не имея возможности вообще подняться с кровати, часто голодала по нескольку суток.
Сделку по продаже квартиры предотвратили в последний момент. Диму-дубль 2 поспешно уволили из риэлтерской фирмы. Чтобы не позорил честное звание квартирных посредников. Бабушку Котлярову вновь прописали в ее хату. Ее поставили на учет в органы соцзащиты и назначили куратора. Теперь ее регулярно осматривает врач. Говорят, она уже стала ходить и вообще пошла на поправку. Местный участковый получил задание разогнать шарашкину контору из бичей и наркоманов, засевших в старушкиной квартире. Что он и исполнил в точности. Оба Димы дали весьма путаные и несогласованные показания, пытались перевести все стрелки на какое-то полумифическое лицо кавказской национальности, но все-таки из разряда свидетелей перешли в разряд обвиняемых.
Я спросил у следователя Андрея Откидача, что было бы с бабушкой, доведи Димы дело до конца.
- Обычно у жертв квартирных кидал три пути, - ответил следователь. - В первом, самом лучшем случае, их прописывают где-нибудь на окраине в обвальном фонде. Второй вариант похуже - бабушка могла оказаться просто на улице, превратилась бы в бомжа. Это медленная и верная смерть. Бывает и третий путь - кинутые просто исчезают. Куда они уходят, никто не знает. Не хотел бы делать никаких прогнозов. Для Котляровой все закончилось более-менее хорошо. Это первое в крае дело, которое дошло до суда.
