Пишу без надежды на то, что эта заметка появится в номере, который должен выйти в субботу, без надежды на то, что этот номер вообще выйдет, и вообще до субботы надо дожить. Переворот лишен смысла, если не перекрыты каналы средств массовой информации и нет глумления над ними. Не потому, что мы можем не дать совершиться перевороту. А потому, что для делающих его глумление - самоцель. Весь день 19 августа по радио - дрожащим голосом зачитываемые правительственные заявления, погода и спорт; по телевизору - поля с огурцами, какие-то сарафаны и фильмы, которые при других обстоятельствах не имели бы никаких шансов увидеть свет.
И вдруг в два часа ночи - пресс-конференция.
Какая пресс-конференция, почему? А, видимо, забыли про РИА. “Леминиевые кружки” знают, когда трах-бах, туда-сюда, телецентр, радио или телефонная станция, одним словом - есть, куда можно войти и сказать: “руки - вверх!..” А то, что информация может распространяться и по дипломатическим каналам, и по каналам информационных агентств, - могли и забыть. А Ельцин успел сделать свое заявление. И Мир узнал. И что-то надо было говорить, потому они и устроили пресс-конференцию для советских и иностранных журналистов, на которой Янаев вкратце повторил то, что уже говорили по радио, а его спросили: что это - переворот?
Сутки назад объявили о государственном перевороте.
Рука еще пока пишет, но Горбачев уже подал в отставку. Такие мысли. Такое чувство, как будто ты только что узнал о смерти самого близкого человека. Или как будто ты сам этого человека убил. Каждые несколько минут будто просыпаешься, спрашивая себя: не сон ли это? Неужели это действительно случилось? И короткая обида на время на то, что его нельзя повернуть вспять.
Переворот.
Произошло страшное. Страшнее может быть только ядерная война. Незачем тратить слова и доказывать очевидное, Всякому, кто имеет глаза, просто не времени играть в эти игры. Янаев, Язов, Бакланов, Пуго, Крючков, Тизяков, Стародубцев, Павлов совершили акт государственной измены. То есть преступление, которое карается по законам цивилизованного государства. И чтобы избежать кары, они постараются увести нас как можно дальше от цивилизованности, и из одного этого мы можем делать выводы о том, что нас ждет. И что самое страшное - все играет на них. Перекроют ли нефтяники Тюмени задвижки - не перекроют ли нефтяники Тюмени задвижек; войдут ли шахтеры в забой или выйдут они из забоя; разорвет ли Буш с этими людьми отношения или признает новое “руководство”, простив им все, как простил Китаю события на площади Тяньаньмэнь два года назад… Впрочем, не будем умирать раньше смерти. По крайней мере, этого удовольствия не доставим нашим врагам. Возможность бескровного или почти бескровного переворота теоретически не исключена. Возможен польский (1981 года) вариант. Возможен и российский 1917 года. История знает немало переворотов, и ни один из них не шел по сценарию предыдущего, но во всех них проглядывают, по крайней мере, две общие черты.
Первое - то, что на авансцену приходит маленький, никакими талантами не примечательный и потому незаметный прежде политик, слизняк, змея, пригретая на груди того, кого он сместил, нарушив присягу, пешка, кооптированная в ферзи.
И второе - то, что уровень кровавости и жестокости диктатуры соответствует приблизительно уровню, уже установившемуся в обществе. “Обращение” к советскому народу напоминает обращение, с которым выступил Войцех Ярузельский в тот день, когда он сместил Станислава Каню в 1981 году. До сих пор помню его. “…Поляки! Доколе весь мир будет смеяться над нами!..”. Но я бы дорого дал, чтобы узнать: с чем обратился “к народу” Пиночет в день, когда его танки осаждали Альенде во дворце Ла Монеда, как сейчас советские танки осаждают в доме на Краснопресненской набережной Ельцина. Хотя и здесь есть масса различий.
Во-первых, тогда свергали коммунистов. Во-вторых, Пиночет имел, как сейчас выясняется, продуманный план экономических реформ, который сумел реализовать. У наших генералов программы нет. Есть страх, есть неумение жить без рабов, есть желание иметь как можно больше рабов, и чтобы мы как можно дольше оставались у них рабами. Поэтому не верьте ни одному слову официальных заявлений об урожае, строительстве жилья и борьбе с преступностью. Повелевать можно только нищим, голодным народом, затерроризированным “уголовными элементами”, чтобы народ сам сказал тебе: “Приди!” И народ может сказать тебе: “Приди!” “Руководство” призывает его оказывать всяческое содействие Комитету по чрезвычайной ситуации. Значит, возможны погромы. Не исключены показательные процессы над лидерами оппозиции, где они признаются в различного рода государственных преступлениях. Может, и про журналистов из “Молодого” вы через некоторое время услышите ужасные вещи и долго будете говорить и качать головой: “А я думал, он - журналист…”
…Вот написал, что не надо пугать, а сам пугаю, потому что за окном звучит сирена, и я не знаю, к чему это, а у людей это вызывает страх. Не надо стыдиться этого страха! Абсолютное государственное беззаконие - сила достаточная, чтобы сломить личность любого масштаба, любой прочности, любого нравственного потенциала. Вот когда беззаконие хочет казаться “беззаконием с человеческим лицом” - тогда появляется у отдельной личности шанс, и стыдиться надо неиспользованного шанса.
***
В пятницу и субботу, 16 и 17 августа, между 4-я и 5-ю утра хабаровчане слышали топот и видели человек 50 омоновцев, бегущих со стороны аэропорта в сторону улицы Ленинградской. В субботу около 22.00 кто-то дважды выстрелил с крыши дома по улице Большой из ракетницы, и мы еще пошутили: “Сигнал к атаке - два зеленых свистка…”
***
Председатель крайисполкома Литвинов на наш вопрос, какого он мнения о случившемся, и какие мысли это у него вызывает, ответил, что никаких мыслей не будет,, и мнения - тоже не будет, пока он не узнает, будет или нет введено в крае чрезвычайное положение, а тогда вот закон, и он будет руководствоваться законом. Записать это на диктофон Литвинов не разрешил. Спрашивая его, мы еще не знали о заявлении Ельцина, иначе спросили бы: кому он будет лоялен?
Один из его заместителей на наш вопрос усмехнулся и сказал, что Горбачева надо было скинуть еще три года назад.
***
М. С. Горбачев, по данным “Голоса Америки”, находится сейчас в Севастополе на одной из военных баз. Коль и Миттеран потребовали гарантии сохранения его жизни и дееспособности. Но даже если ни один волос не упадет с его головы, даже если весь переворот этим и ограничится(что немыслимо), все равно то, что совершила восьмерка, - является преступлением, и Запад не должен его прощать, хотя нам проку нет от любой позиции Запада.
***
12.00 Разъяснился смысл сирены. По улице Карла Маркса только что прошла колонна солдат. Наш коллега спросил военного регулировщика, что это за колонна, и тот ответил: “А вы что, не знаете? Чрезвычайное положение”. На вопрос, будет ли он, если прикажут, стрелять в людей, регулировщик ответил: “Посмотрим, мы люди подневольные”. Яснее пока ничего написать не могу. И все-таки еще одно важное отличие между советским и чилийским вариантом. Чилийский переворот опирался на единую, преданную и профессиональную армию. В распоряжении наших диктаторов - легион озверевших, озлобленных людей с искалеченной психикой - людей, которым все равно, кого бить. Но армия не едина!.. Десять танков Таманской дивизии уже охраняют Дом Советов РСФСР и перешли на сторону Ельцина. А разве казах или литовец в армии стерпит, если эксцессы начнутся в Литве или Казахстане? Если так, то переворот означает куда более быстрое сползание к самому страшному сценарию дезинтеграции, разыгрываемому вокруг ядерной кнопки.
Заканчиваю в 12.10 20 августа 1991 года и буду продолжать, пока будет такая возможность.
