Разборки с силами тьмы случились в детском игровом салоне

Граф Дракула в зловещем союзе с ведьмой, дочерью Вечной тени, устроили малышам и малышкам день всех святых - Хэллоуин. Чтобы мир стал светлым и счастливым, детям, тоже наряженным сказочными персонажами, необходимо было найти спрятанный свиток добра. Непросто было бороться маленьким феям, дровосекам, волшебникам со страшной парочкой.

Дети с завязанными глазами должны были пройти сквозь пещеру страха, где на них сыпались сушеные тараканы. Их роль выполнял обычный рис, но дети-то этого не знали. Далее путь лежал через долину, где валялись кости непослушных малышей. Под ногами раздавался хруст чипсов. Подойдя к статуе фараона, дети нажимали на его глаза, чтобы открылись врата. И визжали, когда их пальчики, проткнув оболочку священного ока, утопали в массе из зубной пасты.

И вот наконец - выход из пещеры. Глаза развязаны, и сказочные герои, немного забыв о осторожности, ринулись искать священный свиток. Огромная паутина запутала добрых святых. Чтобы выбраться из пут, пришлось пораскинуть мозгами, ища ответы на загадки. Справились.

А потом злая ведьма приготовила отвар из лягушек, змей и пауков. Только тот, кто выпьет, пойдет вперед. Дети с опаской взяли в руки кружки с оранжевой жидкостью. Вкус у апельсинового сока оказался куда приятнее его ведьмовской рекламы.

Злые силы оказались не такими проворными, как им казалось. Ребятня на половине действа уже нашла священную книгу, обманув злодеев, которых детвора хорошо знала. Это “мауглевские” клоуны Васюлька и Михаська.

А под конец детей усадили за праздничные столы с вкусняшками и поблагодарили их за смелость, бесстрашие и самопожертвование перед всем спасенным человечеством. Такой Хэллоуин устроили в детском игровом салоне “Маугли”.

Юрий Сизов

Источник: Молодой Дальневосточник

О них обозревателю “Молодого дальневосточника” рассказывает начальник Хабаровского следственного изолятора Владимир Александрович ПРУЗАН

ПОДНЯЛСЯ СТРАШНЫЙ ШУМ: ДЖЕМА НЕ ВЗЯЛИ В ТЮРЬМУ!

- Первый раз Васина привезли к нам 28 сентября, была суббота, как раз дежурил мой зам по лечебной работе. У нас процедура приема следственно-арестованных одна: дежурный проверяет соответствие документов, необходимых для содержания в СИЗО, медработник определяет состояние здоровья, и если по его заключению следственно-арестованный нуждается в срочном стационарном лечении, то дежурный его не принимает. То есть мы отправляем его назад в ИВС, и там уже должны принимать меры для того, чтобы направить в больницу на лечение. Это подтверждено правилами внутреннего распорядка СИЗО и тюрем, утверждено министром юстиции и согласовано с Генеральной прокуратурой.

Посмотрел Васина мой зам и пришел к заключению, что содержать Джема в настоящее время в СИЗО нельзя, так как он нуждается в срочном стационарном лечении. Я потом зама спрашивал: “Почему вы такой вывод сделали?”

- Да, действительно, почему?

- Во-первых, потому, что, с его слов, к нему в ИВС вызывали “скорую”, перед водворением в СИЗО возили в 1-ю краевую больницу, в кардиологическое отделение, где он находился около суток. Во-вторых, привезли медицинское заключение о том, какие у него заболевания, в том числе - стенокардия, ишемическая болезнь сердца, привезли рекомендации по лечению. Мой заместитель посмотрел эти рекомендации и пришел к выводу, что выполнить их в наших условиях невозможно - нет нужных медикаментов и нет врача-кардиолога. Поэтому он Васина в СИЗО не принял.

Его забрали назад в ИВС, а в понедельник тут поднялся шум, как говорится, до потолка: как это так - Джема не взяли в тюрьму! По всей видимости, я думаю, не верили просто, что он действительно больной. Скорее всего, сработала психология, что любой зэк косит.

- А поднялся шум где, в каких кругах?

- Сначала в прокуратурах, в краевой и окружной, меня “засыпали” звонками: что вы там делаете, самовольничаете и т. д. Я доложил, по каким причинам не приняли Васина. Мне сказали - медикаментами снабдим, с врачом-кардиологом договоримся, в виде консультанта.

- Оборудуем, так сказать, камеру интенсивной терапии?

- Да. Тогда, на этих условиях, я дал команду Васина принять, и во вторник, 2 октября, он уже был в СИЗО. Когда его привезли, я со своим замом вызвал Васина к себе, и мы с ним побеседовали. Я сам хотел убедиться, в каком он состоянии. И потом, понятно, когда попадает к нам такой криминальный авторитет, это всегда настораживает, держит на взводе, ведь неизвестно, какое влияние он окажет на основную массу, какая обстановка будет у нас складываться.

Он сразу мне сказал, хотя я его и не спрашивал, что не виноват, что притянули. Я говорю: это не мои дела, виноваты вы или нет, это не я определяю.

Информации же о том, что он может быть настроен агрессивно по отношению к администрации, не было. Я так и спросил его: “Что мне от вас сейчас ожидать?” Он мне сказал:”Гражданин начальник, не беспокойтесь, я не собираюсь качать права, чего-то лишнего требовать, мне бы сейчас только лечение и все”.

Лет пять назад здесь сидел его ближайший помощник, Стрела, вот этот крови действительно попил. Был вообще неуправляем. Постоянно изолятор на уши ставил.

ДЖЕМ ВЫГЛЯДЕЛ, КАК ГЛУБОКИЙ СТАРИК

- Вы не помните, когда Джем у вас в последний раз сидел?

- По-моему, он лет 7 назад задерживался, и был в следственном изоляторе ФСБ, на нашей территории, но не у нас. Недолго просидел, около месяца, за что - не знаю, разные ведомства.

- А как он выглядел, когда его к вам доставили?

- Вид у Васина неважный был, не скажешь, что ему нет еще и пятидесяти, практически - глубокий старик. Ему ведь 10 ноября должно было исполниться пятьдесят лет. Одет был просто - куртка на нем была обыкновенная, брюки типа шаровар, и - с тростью.

Я сказал ему, что по состоянию здоровья его надо класть в нашу санчасть. Васина, кстати, предварительно уже сводили в санчасть, когда только приняли, сняли кардиограмму… Но он, когда санчасть посмотрел, сказал, что там лежать не будет, нет, говорит, там никаких условий, чтобы меня лечить, лучше садите меня в камеру. Ну мы и посадили его в четырехместную…

- А шли разговоры, что в двухместную.

- Нет, в четырех, но сидели они вдвоем.

- Может, его надо было все-таки держать одного?

- Нет, одного держать его было нельзя. Во-первых, по состоянию здоровья. Там должен был быть кто-то, кто мог бы оказать первую помощь в случае чего. Хотя бы постучать в дверь, вызвать кого-то. И потом, чтобы посадить человека на одиночное содержание, нам нужны по закону основания - допустим, если ему угрожает какая-то опасность со стороны других заключенных, или по постановлению следователя.

- Как в случае с тем же Ресиным?

- Не только с Ресиным, но и с группой убийц Киселя, их тоже держали отдельно.

Мы закрепили за камерой врача на дневное время, чтобы за Васиным наблюдал, дали нам медикаменты - и через адвоката, и наши дали.

Он сидел спокойно, никакого негативного влияния на остальных не оказывал, даже и попыток не было. Но состояние здоровья было неважным, мы “скорую” вызывали - Джем жаловался на боли в груди. В тот раз сказали, что это может быть остеохондроз. Ну а вот в прошлый вторник, как докладывали мне, постучал сокамерник в дверь: Джему плохо. Как он рассказывал, пошел в туалет, а потом упал. Около шести утра. Сокамерник стал оказывать ему первую помощь, а потом наш врач прибыл, тоже стал его откачивать и, как рассказывают, откачал. Васин очнулся, сказал, что больно в груди, наши вызвали “скорую”, но ему опять стало хуже и…

Так что претензии к нам, я это чувствую по прессе - о том, что мы Джема чуть ли не уморили - неосновательны.

ПРОКУРАТУРА ОБВИНЯЕТ СИЗО

- В общем, мы пытались сделать все, что возможно, но из-за этого только получили неприятности.

- То есть?

- Еще до смерти Васина федеральная прокуратура обвинила нас, и, наверное, все-таки меня в первую очередь в том, что мешаем борьбе с организованной преступностью, мол, как это - Джема не приняли в тюрьму… Было возбуждено уголовное дело по факту того, что, во-первых, не приняли, и потом - что неправильно вроде как посадили. Правда, постановления о возбуждении уголовного дела у нас нет - до сих пор не поступило.

- Неправильно посадили - это как?

- По закону есть категории, которые содержатся раздельно; в нашем случае это тот, кто впервые привлекается, и привлекаемый неоднократно.

Посадили Васина с другим “вором в законе”, который, мы действительно знали, до этого не сидел, а Джем отбывал не раз. Хотя с него все судимости уже сняты, погашены, он считается не судимым.

- Можно ли несколько слов о сокамернике?

- А я даже не знаю, кто он (по нашим сведениям, это мог быть Сергей Лепешкин, Лепеха, проходивший, кстати, по одному делу с Васиным - Ред.). С таким ведь тоже не каждый согласится сидеть, ведь у них своего рода ответственность, иерархия, поэтому подобрали такого нормального, что ли, мужика, и он согласился с ним сидеть, и Васин не возражал.

- То, что Джем на тот момент считался несудимым, начальство не приняло во внимание?

- Не приняло. Хотя я консультировался: даже суд не может указывать в приговоре, что он ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, и дает, допустим, ему общий режим, если судимости погашены.

Не знаю, видимо, неправильно преподнесли это дело федеральному прокурору Чайке, и тот дал нам, будем грубо говорить, встряску. Что мы мешаем борьбе, что занимаемся не тем, чем положено. Но мы оказались правы, что не брали Джема в СИЗО.

А тогда Чайка мне заявил на совещании во всеуслышание, что в любой момент подпишет постановление на возбуждение уголовного дела и на мой арест.

ДВА ИНФАРКТА БЕЗ ФРУКТОВОГО БЕСПРЕДЕЛА

- Когда Васин умер, набежало много народу и давай выяснять, в чем причина и т. д. Газеты вот пишут, что братки отвезли его в морг, отдали мы тело браткам… Ну, такого не бывает. Отвезли его в морг мы, сдали туда, а потом тело, по разрешению следователя, как мне сказали, отдали брату, который приезжал из Комсомольска.

- Диагноз подтвердился - ишемическая болезнь?

- Пока у нас результатов вскрытия и медицинского заключения нет, мы пытались два раза его взять, но нам не дали.

- А в чем причина?

- В первый раз сказали - не положено, во второй раз - что экспертиза еще не закончена, но по предварительным сведениям от адвоката мы узнали, что причина смерти - сердечная недостаточность, два инфаркта.

Да, вот еще было в газете, что мы едва ли не отравили его фруктами…

- Слухи про отравление действительно ходят.

- Да. Мы тут, разумеется, не при чем. Хотя теоретически возможно отравить любого. Потому что каждому здесь положено передач до 40 килограммов в месяц, и фрукты действительно Васину передавали, по 3-5 килограммов через день-два.

После смерти Джема мы перешли на усиленный вариант несения службы, потому что всякое могло быть. Недовольство зэков, например, - мол, уморили. Могли ведь преподнести и так, что мы виноваты.

- Но высказываний таких от ваших обитателей не было?

- Нет. У нас трудно что-то скрыть здесь. Это замкнутое пространство. Джем сидел в камере, с ним был человек, рядом были тоже, они же все это слышали, а сокамерник и видел - суета, помощь, “скорую” вызывали… Ну какие к нам претензии? Мы пытались сделать все, что возможно.

Хотя и начинались какие-то, как мне докладывали, брожения: о, Батю менты уморили. Но уже на второй день, видимо, информация стала поступать - почему, как умер, и стало все потихоньку успокаиваться.

- А в день похорон Джема в СИЗО не было ЧП?

- Ничего не было. Но вот на девятый день и на сороковины проблемы могут быть.

- Какие?

- Поминать будут.

- Чем?

- Хлеб в камерах есть, сахар есть, конфеты есть. Ставят бражку. И существуют такие ускоренные методы: вечером поставил - утром готово. И с этой заразой нам, честно говоря, трудно бороться.

- А от тюремного питания Джем действительно отказывался и сам себя посадил на фруктовую диету?

- Да, он нашу пищу не ел. Тут пытались ему приносить горячую пищу из ресторана. Есть такая дополнительная платная услуга. Причем не мы ему предлагали, а братки. Я спросил адвоката, согласен Васин на это или нет, без его согласия мы же не можем этого делать. Но Васин отказался: я, говорит, не хочу.

- Ваших людей уже вызывали давать показания?

- Конечно, и меня допрашивали, и моих заместителей…

- А в том, что Джем умер в СИЗО - вас в этом не обвиняют?

- Нет. На счет этого пока идет проверка. Да и в чем нас здесь обвинить можно? Если только экспертиза покажет, что его, допустим, действительно отравили, тогда, естественно, начнется.

- О чем вы подумали, когда узнали о смерти Джема?

- Когда это случилось, первая мысль была, что теперь на нас будут вешать всех собак, теперь точно в тюрьму посадят.

Беседу вела Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник

Краевой комитет солдатских матерей начинает долгосрочную акцию по адвокатской помощи подследственным “срочникам”

Фонд гражданских свобод, основанный, как известно, БАБом, уже заявил о себе в нашем крае. В начале лета у нас начала действовать программа юридической поддержки несовершеннолетних в возрасте до 16-ти, которые, находясь в следственных изоляторах в ожидании окончания следствия и суда, оказывались без адвокатской поддержки. Фонд оплачивал подобные затраты из расчета 200 долларов на подзащитного, и таким образом уже в нашем крае адвокатами были взяты в работу больше тридцати дел по малолеткам.

По такой же схеме планируется запустить и новый проект. Кстати, первыми в России к нему приступили в Нижегородской области. А вот мы стали вторыми. В чем суть этой программы? И на кого она будет главным образом распространяться?

Как разъяснил глава российского представительства Фонда гражданских свобод Павел Арсеньев (кстати, на презентацию проекта адвокатской защиты трудных несовершеннолетних в Хабаровске он приезжал в наш город), кардинальным образом победить армейский произвол мы не сможем, но реально помочь пострадавшим от дедовщины и ряда других военных преступлений в состоянии. Принципиально важно и то, что программа будет охватывать не только потерпевших, но и обвиняемых солдат.

Координировать эту работу в крае, повторимся, будет комитет солдатских матерей. Куда можно обратиться за консультацией и более подробными разъяснениями.

Найти его можно по адресу: Хабаровск, ул. Фрунзе, 71, офис 520-522, тел. 30-48-02, 31-35-61.

Соб. инф.

Источник: Молодой Дальневосточник

Объявленное на начало октября показательное лишение родительских прав оптом не состоялось

Городские власти Комсомольска намеревались заслушать в этот день в судебном заседании более десятка дел о лишении родительских прав. С показом процесса по местному ТВ. По мнению власти, такой суд должен был возыметь воспитательный характер и дать результат - общественное осуждение родителей, не исполняющих свои обязанности перед детьми.

Однако в реальности удалось до обеденного перерыва заслушать лишь два дела. Большинство отложено, самая распространенная причина - неявка самих родителей-лищенцев в суд.

К примеру, девочка-шестиклассница живет не дома, а у бабушки в Циммермановке. Бабушка забрала ее от матери и отца-наркомана. В суде девочка спрашивала, не попадет ли мама в тюрьму, если ее лишат родительских прав, и звала маму в гости. Отец-нарк не явился на заседание. Дело, как и другие, отложено.

И. К.

Источник: Молодой Дальневосточник

23 октября около девяти часов утра хабаровские таможенники задержали гражданку Китая при попытке вывезти за пределы России 3000 долларов

Это уже пятое задержание с валютой за два с половиной месяца на таможенном участке речного вокзала. Девушка-китаянка 21 года, не найдя работу у себя на родине, приехала в Хабаровск, где на рынке работает ее дядя. Видимо, заработав достаточно денег, решила съездить домой, навестить родственников. Для этих целей выбрала судно «Полесье-12», очень удобное для поездок в Китай - час туда, час обратно. На пропускном пункте вела себя спокойно, не вызывала никаких подозрений. Но сотрудница Хабаровской таможни, Татьяна Батурина, нажав на тюбик с зубной пастой, обнаружила, что паста не выдавливается. В тюбике оказалось три тысячи долларов.

По словам сотрудников таможни, девушка очень убивалась от того, что они обнаружили спрятанные деньги. Вполне вероятно, что она взяла их в долг у дяди, и теперь их придется отрабатывать. К тому же, по статье 277 Таможенного кодекса, нарушительнице закона придется выплатить штраф в размере от 100 до 300 % от перевозимой суммы, которую, возможно, конфискуют. А нечего недостоверно декларировать и скрывать сумму иностранной валюты, провозимой через границу.

Марина Кравченко

Источник: Молодой Дальневосточник