В среде хабаровских художников появилась тенденция - собираться по трое
На прошлой неделе в Хабаровске открылись сразу две выставки, одна - в галерее им. А. Федотова, другая - в “Арт-подвальчике”. Причем на обеих выставляются сразу по три живописца. В Федотовской галерее представляют работы трое мужчин, в “подвальчике” - три дамы.
Александр Зуенко, Илья Лиханов и Валентин Самар объединили свои работы на основе тематической: основная часть полотен посвящена красотам Сикачи-Аляна. Особое место в экспозиции занимают работы Александра Зуенко, выполненные в авторской технике. В них - какая-то запредельная таинственность и индивидуальный стиль. Работы Валентина Самара населены духами огня, деревьев, пропитаны национальными традициями. А вот в картинах Ильи Лиханова хоть и присутствует некоторое подражание Ван Гогу, Дали и прочим, но ярко прослеживается самобытность автора, его талант. Работы эмоциональные, говорящие. Сам Лиханов живет в Сикачи-Аляне, у него пятеро детей, однако, несмотря на все трудности, он творит и совершенствуется. Еще и умудряется выставлять свои работы в краевом центре. Судьбоносное знакомство Зуенко и Лиханова состоялась 19 февраля этого года, в этот же день Александр предложил идею выставки, а Валентин Самар придумал название - “Между прошлым и будущим”.
Дамы собрались вместе потому, что живописуют в одной технике - акварели. К двум хабаровским художницам Людмиле Покачаевой и Наталье Михеевой присоединилась Фусако Ниномия - преподавательница ИЗО специализированного детсада из японского города Йокогама. Из Страны восходящего солнца к нам приехали акварельные натюрморты. Японские же корни имеет происхождение названия выставки: “…Пусть лишь капелька росы - наша жизнь, и все же…” Людмила Покачаева тоже работает с детьми. Она - преподаватель эколого-эстетического центра “Хехцирские узоры” в селе Бычиха. А вот Наталья Михеева в свое время закончила с отличием Палехское художественное училище. Хабаровские художницы акварельные работы в основном используют как эскизы: Людмила создает композиции на ткани, а Наталья - лаковые миниатюры. Они представили в “подвальчике” пейзажи - изящные и нежные.
Пишу без надежды на то, что эта заметка появится в номере, который должен выйти в субботу, без надежды на то, что этот номер вообще выйдет, и вообще до субботы надо дожить. Переворот лишен смысла, если не перекрыты каналы средств массовой информации и нет глумления над ними. Не потому, что мы можем не дать совершиться перевороту. А потому, что для делающих его глумление - самоцель. Весь день 19 августа по радио - дрожащим голосом зачитываемые правительственные заявления, погода и спорт; по телевизору - поля с огурцами, какие-то сарафаны и фильмы, которые при других обстоятельствах не имели бы никаких шансов увидеть свет.
И вдруг в два часа ночи - пресс-конференция.
Какая пресс-конференция, почему? А, видимо, забыли про РИА. “Леминиевые кружки” знают, когда трах-бах, туда-сюда, телецентр, радио или телефонная станция, одним словом - есть, куда можно войти и сказать: “руки - вверх!..” А то, что информация может распространяться и по дипломатическим каналам, и по каналам информационных агентств, - могли и забыть. А Ельцин успел сделать свое заявление. И Мир узнал. И что-то надо было говорить, потому они и устроили пресс-конференцию для советских и иностранных журналистов, на которой Янаев вкратце повторил то, что уже говорили по радио, а его спросили: что это - переворот?
Сутки назад объявили о государственном перевороте.
Рука еще пока пишет, но Горбачев уже подал в отставку. Такие мысли. Такое чувство, как будто ты только что узнал о смерти самого близкого человека. Или как будто ты сам этого человека убил. Каждые несколько минут будто просыпаешься, спрашивая себя: не сон ли это? Неужели это действительно случилось? И короткая обида на время на то, что его нельзя повернуть вспять.
Переворот.
Произошло страшное. Страшнее может быть только ядерная война. Незачем тратить слова и доказывать очевидное, Всякому, кто имеет глаза, просто не времени играть в эти игры. Янаев, Язов, Бакланов, Пуго, Крючков, Тизяков, Стародубцев, Павлов совершили акт государственной измены. То есть преступление, которое карается по законам цивилизованного государства. И чтобы избежать кары, они постараются увести нас как можно дальше от цивилизованности, и из одного этого мы можем делать выводы о том, что нас ждет. И что самое страшное - все играет на них. Перекроют ли нефтяники Тюмени задвижки - не перекроют ли нефтяники Тюмени задвижек; войдут ли шахтеры в забой или выйдут они из забоя; разорвет ли Буш с этими людьми отношения или признает новое “руководство”, простив им все, как простил Китаю события на площади Тяньаньмэнь два года назад… Впрочем, не будем умирать раньше смерти. По крайней мере, этого удовольствия не доставим нашим врагам. Возможность бескровного или почти бескровного переворота теоретически не исключена. Возможен польский (1981 года) вариант. Возможен и российский 1917 года. История знает немало переворотов, и ни один из них не шел по сценарию предыдущего, но во всех них проглядывают, по крайней мере, две общие черты.
Первое - то, что на авансцену приходит маленький, никакими талантами не примечательный и потому незаметный прежде политик, слизняк, змея, пригретая на груди того, кого он сместил, нарушив присягу, пешка, кооптированная в ферзи.
И второе - то, что уровень кровавости и жестокости диктатуры соответствует приблизительно уровню, уже установившемуся в обществе. “Обращение” к советскому народу напоминает обращение, с которым выступил Войцех Ярузельский в тот день, когда он сместил Станислава Каню в 1981 году. До сих пор помню его. “…Поляки! Доколе весь мир будет смеяться над нами!..”. Но я бы дорого дал, чтобы узнать: с чем обратился “к народу” Пиночет в день, когда его танки осаждали Альенде во дворце Ла Монеда, как сейчас советские танки осаждают в доме на Краснопресненской набережной Ельцина. Хотя и здесь есть масса различий.
Во-первых, тогда свергали коммунистов. Во-вторых, Пиночет имел, как сейчас выясняется, продуманный план экономических реформ, который сумел реализовать. У наших генералов программы нет. Есть страх, есть неумение жить без рабов, есть желание иметь как можно больше рабов, и чтобы мы как можно дольше оставались у них рабами. Поэтому не верьте ни одному слову официальных заявлений об урожае, строительстве жилья и борьбе с преступностью. Повелевать можно только нищим, голодным народом, затерроризированным “уголовными элементами”, чтобы народ сам сказал тебе: “Приди!” И народ может сказать тебе: “Приди!” “Руководство” призывает его оказывать всяческое содействие Комитету по чрезвычайной ситуации. Значит, возможны погромы. Не исключены показательные процессы над лидерами оппозиции, где они признаются в различного рода государственных преступлениях. Может, и про журналистов из “Молодого” вы через некоторое время услышите ужасные вещи и долго будете говорить и качать головой: “А я думал, он - журналист…”
…Вот написал, что не надо пугать, а сам пугаю, потому что за окном звучит сирена, и я не знаю, к чему это, а у людей это вызывает страх. Не надо стыдиться этого страха! Абсолютное государственное беззаконие - сила достаточная, чтобы сломить личность любого масштаба, любой прочности, любого нравственного потенциала. Вот когда беззаконие хочет казаться “беззаконием с человеческим лицом” - тогда появляется у отдельной личности шанс, и стыдиться надо неиспользованного шанса.
***
В пятницу и субботу, 16 и 17 августа, между 4-я и 5-ю утра хабаровчане слышали топот и видели человек 50 омоновцев, бегущих со стороны аэропорта в сторону улицы Ленинградской. В субботу около 22.00 кто-то дважды выстрелил с крыши дома по улице Большой из ракетницы, и мы еще пошутили: “Сигнал к атаке - два зеленых свистка…”
***
Председатель крайисполкома Литвинов на наш вопрос, какого он мнения о случившемся, и какие мысли это у него вызывает, ответил, что никаких мыслей не будет,, и мнения - тоже не будет, пока он не узнает, будет или нет введено в крае чрезвычайное положение, а тогда вот закон, и он будет руководствоваться законом. Записать это на диктофон Литвинов не разрешил. Спрашивая его, мы еще не знали о заявлении Ельцина, иначе спросили бы: кому он будет лоялен?
Один из его заместителей на наш вопрос усмехнулся и сказал, что Горбачева надо было скинуть еще три года назад.
***
М. С. Горбачев, по данным “Голоса Америки”, находится сейчас в Севастополе на одной из военных баз. Коль и Миттеран потребовали гарантии сохранения его жизни и дееспособности. Но даже если ни один волос не упадет с его головы, даже если весь переворот этим и ограничится(что немыслимо), все равно то, что совершила восьмерка, - является преступлением, и Запад не должен его прощать, хотя нам проку нет от любой позиции Запада.
***
12.00 Разъяснился смысл сирены. По улице Карла Маркса только что прошла колонна солдат. Наш коллега спросил военного регулировщика, что это за колонна, и тот ответил: “А вы что, не знаете? Чрезвычайное положение”. На вопрос, будет ли он, если прикажут, стрелять в людей, регулировщик ответил: “Посмотрим, мы люди подневольные”. Яснее пока ничего написать не могу. И все-таки еще одно важное отличие между советским и чилийским вариантом. Чилийский переворот опирался на единую, преданную и профессиональную армию. В распоряжении наших диктаторов - легион озверевших, озлобленных людей с искалеченной психикой - людей, которым все равно, кого бить. Но армия не едина!.. Десять танков Таманской дивизии уже охраняют Дом Советов РСФСР и перешли на сторону Ельцина. А разве казах или литовец в армии стерпит, если эксцессы начнутся в Литве или Казахстане? Если так, то переворот означает куда более быстрое сползание к самому страшному сценарию дезинтеграции, разыгрываемому вокруг ядерной кнопки.
Заканчиваю в 12.10 20 августа 1991 года и буду продолжать, пока будет такая возможность.
Десять лет назад случилось 19 августа. Путч. Власть в стране взял в свои руки ГКЧП, первым решением которого было введение режима чрезвычайки на всей территории России. Уже с четырех часов утра.
Девятнадцатого был понедельник. И, собираясь рано утром на работу, мы в Хабаровске знать этого просто не могли. Только “Лебединое озеро” вместо новостей по телевизору навело на смутное предчувствие - опять, что ли, кто-то скончался? И томят народ ожиданием, кто из великих почил? И придется всю газету “ломать”.
Мы ее действительно “сломали”. И вместо еженедельника - единственными в крае - вышли экстренной четырехполоской. До последнего момента не уверенные, что “МД” не прикроют окончательно.
…Последний перед всеми бурными событиями недели номер “Молодого” вышел совершенно расслабленным - лето, жара, в “еврейке” опять наводнение. Достала я тот еженедельник из архива и стало смешно: сплошной сенокос, Раскин бросил свой Белый театр и отъехал в город-герой Москву - целая полоса про трагедию, в Тырме жуткий скандал - не так распределили дефицитные иномарки, опять же трагедия, и, по традиции, много Цоя. Демократы устроили по его душу большой митинг. Ну, чтобы в очередной раз вывести непотопляемого депутата как бы на чистую воду. Короче, всюду - жизнь.
И все по плану. Машинки стучат. Материалы загоняются в набор. Обычная суета. Но к обеду кто-то из наших поймал “Молодежный канал” с коротким сообщением про последние новости из Москвы о том, что там назревают события. Янаев вместо срочно “заболевшего” в крымском Форосе Горбачева назначил себя и. о. президента, включайте, ребята, телик, кажется, приехали.
А с экрана - помню до сих пор - эту мерзотную физиономию диктора Стефанова в белой рубашоночке с просвечивающими лямками его исподнего, и читает парень те самые указы. Про введение ЧП, временное приостановление выхода центральных газет, укрепление правопорядка. Старательно так. С удовольствием.
Всю ночь мы просидели дома на кухне у транзистора, пытаясь поймать голос Сергея Козуна с “Эха Москвы”, призывая всех богов, чтобы только не отрубили трансляцию. Молча курили, пропуская через себя все новые подробности: по Садовому пошли первые танки, демократы созывают народ на первый митинг к Моссовету, к Белому дому стихийно стали подтягиваться “ополченцы”…
Страшно признаться, но настроение было такое, что ждать надо большой крови. Ведь по всем сообщениям уже прошло, что в составе ГКЧП кроме партийных функционеров были и силовики. Главный мент Союза Пуго, министр обороны Язов…
Помню свое страшное замешательство: а почему Ельцин молчит? И где он отсиживается, в конце концов - сейчас поступит приказ “Альфе” взять штурмом Белый дом, и кончен бал. И тут прорвалось по эфиру: сделал он свое заявление, назвал вещи своими именами - государственный переворот, и все, кто к нему причастен, будут объявлены вне закона.
Да только за это можно уважать Борю до конца его дней.
…Утром 20 августа, когда Хабаровск еще толком не проснулся и не отреагировал на московские перестановки, а из власть предержащих никто не нашел в себе силы обратиться к населению с позиций того, что либо “они не пройдут”, либо “мы будем вынуждены подчиниться”, стало понятно, что, пока кислород не перекрыли, надо спешить выпускать внеочередной номер газеты. Все, что можно, снять с радиоэфира, достать хоть какую-нибудь информацию по личным каналам, и из этого делать экстренный выпуск. Но ни одного указа гэкачепистов в нем не публиковать. Только указы, подписанные Ельциным.
Свое решение как редактор я не выносила на коллектив. Из простой предосторожности, чтобы никого не принуждать, ведь Бог знал, как все могло обернуться. И это не смешно. Я бы посмотрела на нынешних ёрников, которым сегодня кажется, что тот путч был так, смешной развлекухой. Для “Кукол” Шендеровича подходящей фактурой. А было страшно. И как написал тогда наш Вадим Найман, было такое чувство, что нас снова заставят писать про поля с огурцами и танцы в сарафанах, а наш “Молодой” - наш “МД” - больше никогда не увидит свет. А мы уже глотнули свободы. Кто не работал при цензуре, тому этого не понять.
Я не успела еще прозвонить в типографию (вдруг ее начальству приказали печатать только лояльные гэкачепистам СМИ), как на пороге кабинета возник наш главный корреспондент Вадим Найман. С уже отпечатанными ночными заметками. “Идея есть…” - “Ты про выпуск? Вот план, а я в типографию”.
Утром 21-го, когда номер уже стоял в наборе, мы откомандировали в Москву двух наших специальных корреспондентов - Ольгу Новак и Наталью Твердохлебову. Они прибыли в столицу в пик арестов гэкачепистов, когда Москва прощалась с тремя погибшими на защите Белого дома мальчиками. И услышали на митинге прощания слова Ельцина, так тронувшие всех нас, потому что никто и никогда до него в этой стране не просил прощения за пролитую кровь невинных.
А виновные в том почти все сегодня - красивы и богаты. Законно избранные парламентарии Лукьянов и Варенников. И амнистированный Стародубцев, пожизненный губернатор. Все - на коне.
При том, что Ельцин - просто враг, которого, оказывается, судить надо было.
Ирина Полникова
P.S. Публикуем репортажи наших корреспондентов, опубликованных в “МД” в дни путча
1. Раньше вы хотели замуж, а теперь уже не хотите.
2. Вы не просто предохраняетесь, а планируете семью.
3. Вам дарят цветы два раза в год - Восьмого марта и наутро после совещания.
4. Вы способны определить степень опьянения по часам. Или по скрежету ключа в замочной скважине.
5. Ваша тряпка пропахла вином и табаком, но иногда от нее пахнет духами.
6. Ваши дети переняли от него тупость и лень, а от вас - трудолюбие и ум.
7. Вы не нанимались полы мыть и носки стирать.
8. В принципе вы не заикаетесь, но иногда повторяете слова по сто раз.
9. В этой жизни вам часто не хватает зла.
10. Вы иногда, но нечасто и ненадолго задумываетесь о том, что неплохо бы немного похудеть.
11. Ой, у вас молоко убежало!
12. Ваши руки стали длиннее на пять-восемь сантиметров.
12. Вы затравленно следите за модой.
* Главное - никогда не покупайте мрачных старинных домов, стоящих на отшибе. Но если уж не устояли, тогда еще ряд советов.
* Не ходите туда, где страшно. Если злодей зашел в сарай, не ходите в сарай.
* Закрывайте на ночь дверь. Если дверь стеклянная - лучше не закрывать. Целее будет.
* Если за вами погнались в многоэтажном здании, нет смысла бежать наверх. Внизу проще добраться до улицы.
* Если в помещении есть острые предметы, вы спасены! Враг обязательно упадет на них!
* Если за вами гонится старый изуродованный труп, перейдите с шага хотя бы на быстрый шаг. Этого, как правило, достаточно, чтобы оторваться от преследования.
* Если в помещении находится бомба с часовым механизмом, займитесь другими делами. Что бы вы ни делали, убежать вам удастся только за секунду до взрыва.
* Если против вампира не помогает святая вода и крест, значит, что-то из трех - не настоящее.
* Направляя пистолет на человека, который вас через минуту убьет - стреляйте, не стесняйтесь.
* Если пистолет у вас все-таки выбили, постарайтесь, чтобы он упал поближе, и вы смогли бы дотянуться до него кончиками пальцев.
* Если злодей с пистолетом загнал вас, безоружного, в угол, но не стреляет, а говорит с вами, значит, в опасности не вы, а он.
* За секунду до того, как злодей застрелит вас, его убьет ваш раненый товарищ. И умрет сам.
* Никогда не стреляйте двенадцать раз из восьмизарядного пистолета.
* Если злодей упал - не наклоняйтесь к нему, чтобы в этом убедиться.
* Если вы ударили злодея, спасая свою девушку, не следует сразу же после этого долго с ней обниматься, выпустив врага из поля зрения.
* После кошмарных переделок с погонями, монстрами, выстрелами и кровью не следует задавать спасенной девушке вопрос: “Как ты?” И уж тем более девушка не должна отвечать на него: “В порядке”.
* Постарайтесь сделать любому убитому чудовищу контрольный выстрел в голову. Иначе может случиться вторая серия.
