В галерее Федотова открылась выставка «Живопись и графика для нашего дома»
В принципе, обзавестись картиной можно где угодно. Купить просто на улице, в галереях, на выставках. Разница заключается лишь в том, что за художественность подборки полотен на улице отвечает продавец, который может быть дилетантом, или, простите, вообще профаном в искусстве. Соответственно, и втулить может такое же фуфло.
Если вы желаете сделать подарок человеку знающему и любящему живопись, как тогда быть? Просто. Для того и созданы всяческие галереи. Они отвечают за художественность работ. Мазни Васьки Пупкина там не будет - уж точно.
Вот и открывшаяся выставка для этого и предназначена. На стенах галереи висят творения таких известных мастеров как Носов, Дунский, Лепетухин, Нежинский и многих других. Если немного эмоций, то я просто обалдел от работ Нежинского и Носова.
Но каждому - свое, а посему, если вы зайдете, то непременно найдете то, что близко именно вам, а душа обретет спокойствие.
Жители поселка Обор написали коллективное письмо губернатору. Они утверждают, что жить в поселке стало совсем невмоготу из-за беспредела, который устроил местный опер Хрыкин. Корреспонденты “МД” выехали в Обор.
ОСНОВНАЯ БЕДА
Сергей Хрыкин родился и вырос в Оборе. У него была благополучная семья - мама, папа и, соответственно, он. В школе у него не заладилось с самого начала. Не в смысле учебы, хотя его одноклассники говорят, что учился Сергей не ахти, а в плане общения со сверстниками. Нина Васильевна, проработавшая в школе больше тридцати лет, вспоминает, что с маленьким Хрыкиным никто не хотел общаться - у него не было друзей, не было врагов, он не принимал участия в обычных мальчишеских проделках. Нелюдимый и замкнутый, он не интересовался девочками. В общем, был обычной “серой мышкой”.
После окончания десятилетки Сергей Хрыкин куда-то исчез. Говорили, что он уехал в Хабаровск и поступил в какой-то техникум. В какой именно, никто не знал, а его мама, оставшаяся в Оборе, молчала. Потом Хрыкин засветился в военной части рядом с Обором. Продержался он там недолго - его уволили со скандалом и судебными дрязгами. В 1995 году 23-летний Хрыкин объявился в родном поселке. Теперь - в качестве оперативного работника милиции с подчинением Ситинскому отделению.
Чтобы понять, что случилось, нужно знать особенности криминальной обстановки в Оборе. Здесь нередки убийства, в основном по пьяни, половина жителей - сидевшие, многие занимаются нелегальным промыслом цветного металла - недалеко от поселка лежит огромное кладбище боевых снарядов: море латуни и стратегической меди. Но основная беда Обора - марихуана. Здесь сама земля родит ее - в лесах находят огромные поляны - “пятаки”, которые не пройти за целый день, конопля растет по обочинам вдоль дорог, на заливных лугах, на навозных кучах, как сорняк ее выпалывают на удобренных колхозных полях. Осенью в Обор наезжают караваны машин - дилеры скупают у населения наркотическое сырье тюками. Не у всех, конечно, - только у тех, кто культивирует коноплю. Окультуренный каннабис отличается от дикого так же, как орловский рысак от лошади Пржевальского. Он требует ухода не меньше, чем помидоры. В Оборе есть люди, для которых выращивание марихуаны - основной источник дохода. Немного, но есть, и их все знают. Опер Хрыкин был призван бороться с этими элементами. Однако…
ШАШКИ И РУЖЬЯ
Рассказывает Вика: “У моего мужа была коллекция старинного оружия. Одна шашка даже входила в общий российский каталог древностей. Коллекция хранилась дома в сейфе, и об этом, конечно, все знали. В этом году на родительский день я пошла на кладбище. Отсутствовала буквально часа три. Когда вернулась, увидела, что дом мой ограблен - дверь выломана, сейф вскрыт. Пропала вся коллекция и профессиональная видеокамера. То, что грабители побывали здесь совсем недавно, я поняла сразу - собаки еще не успокоились, во дворе отпечаталось множество следов, все свежие. Воры были явно из местных, знали - куда и зачем лезли. Я бросилась со всех ног в поссовет. По пути встретила Хрыкина. Описала ему ситуацию, просила помочь. Он криво ухмыльнулся и ответил, что ему некогда, у него сейчас других дел по горло. После этого отвернулся и пошел прочь. Я не знала, что делать, кражу можно было раскрыть по горячим следам, преступники не могли уйти далеко.
Позже ко мне домой заявился Хрыкин и без околичностей поставил меня в известность, что он может хоть сейчас найти пропавшие вещи, так как он знает, где и у кого они находятся. Но он этого не сделает, пока я не соглашусь на сделку - он находит вещи, а я ему их продаю. Цену назвал копеечную. Я вспылила от такой наглости. Получается, что он украденное не мне возвращает, а себе! Ну что такое за профессиональную видеокамеру, почти новую, три тысячи рублей? После этого он не раз подходил ко мне и предлагал эту сделку. Хрыкин угрожал, что если я не соглашусь, коллекция не вернется ко мне никогда. Я плюнула не все и послала его подальше. Он сильно обозлился и сказал, что я бандитка, и он меня все равно посадит.
Был еще один случай. Однажды он пришел ко мне на огород и увидел, что участок обнесен забором, сделанным из железнодорожных рельсов. Мой муж их приобрел несколько лет назад из заводского брака. Рельсов было несколько тонн. У Хрыкина загорелись глаза, он захотел купить эти рельсы, явно для того, чтобы сдать на металл. Предложил тысячу рублей. Я отказалась. Он иногда приходил ко мне, говорил, что знает о каждом моем шаге, что я у него на крючке, и что он так или иначе достанет меня, законным способом или не очень”.
ПУСТОЙ ПРОТОКОЛ
В селе очень удивились, когда опер Хрыкин взялся за работу. Куда делся тот нерешительный забитый паренек из школы? Вместо него вдруг возник жестокий мрачный нелюдимый мент, весь седой в свои 28 лет. Он по-прежнему сторонился девушек, по-прежнему не имел друзей в Оборе. Зато он начал налаживать целую сеть собственных осведомителей и стукачей. Вербовал Хрыкин, как правило, шантажом - ловил попавшегося на конопле или на краже человечка и предлагал ему выбор: либо провинившийся “работает” на него, либо опер раскручивает его дело на полную катушку. Некоторые соглашались.
В принципе, такой способ вербовки используется всеми операми без исключения. Он приносит богатые плоды. Но Хрыкин пошел дальше - он стал подтягивать к осведомительству и вполне добропорядочных граждан.
Рассказывает Тамара: “Мы живем вдвоем с дочкой. Я работаю в магазине продавцом. Однажды к нам зашел Хрыкин с еще одним милиционером из Ситы. Он сказал, что я занимаюсь посадками конопли. Я ему ответила, что сроду не садила коноплю и всегда осуждала тех, кто это делает. Хрыкин усмехнулся и пригласил второго милиционера пройти в мой огород. Он как будто точно знал, куда идти. С торца дома все заросло высокой травой - там давно не косили. Я туда вообще не заглядывала, потому что из-за этой травы там вообще не пройти. Хрыкин раздвинул руками траву и стал показывать товарищу какие-то тоненькие стебельки. Это действительно была конопля, но ее явно занесло сюда ветром - она росла как попало и к тому же стебли были маленькие - не больше ладони. Хрыкин надергал больше двух десятков стебельков, сказал, что я злостная марихуанщица и он заведет на меня уголовное дело. Меня привезли в отделение и шесть часов там держали. Дома осталась внучка, которая приехала ко мне погостить. Девочка была одна, она болеет астмой, у нее в любой момент мог случиться приступ. Я просила Хрыкина отпустить меня домой. Он отвечал, что отпустит меня, как только я подпишу пустой протокол. Через шесть часов я подписала пустой лист. Теперь вот жду суда. Позже мне Хрыкин говорил, что число кустиков конопли в протоколе можно изменить. Я не знала, чего он хотел и отказалась”.
БОРЬБА СО СЛАВОЙ
Жители поселка Обор иногда видят лунными ночами темную фигуру, лазающую по их огородам. Некоторые утверждают, что это Хрыкин. Удивительное совпадение - на участки, на которых фигура была замечена, спустя какое-то время приходит ушлый опер и находит там в беспорядке растущую марихуану. Кое-кто из жителей считает, что он сам может подбрасывать семена.
Судя по отношению Хрыкина к жителям Обора, он их всех поголовно считает бичами, наркоманами и ворьем. О чем опер неоднократно говорил публично. Хрыкин неустанно борется с жителями. Взрослых он трогает редко. Его потенциальные клиенты - дети и подростки. Одного из них - Славу Щигарцова - опер преследует уже несколько лет.
У Славы сложная и страшная судьба. Оба его родителя погибли насильственной смертью, парень остался жить в доме с братом. Без всяких средств к существованию. Он бы, наверное, пошел по кривой дорожке, но его приютила семья Грибановых. Татьяна Грибанова оформила на него опеку и взяла его в свой дом. Вскоре Слава женился на дочери Татьяны, у них родился ребенок. Казалось бы - жизнь наладилась, и все несчастья уже позади. Ан нет, оказалось - впереди. За Славу взялся Хрыкин. Опер считает, что Слава - криминальный элемент, который нужно искоренить. Глухая ненависть, которую опер питает к пацану, выражается в его поступках. Рассказывает Слава: “Однажды Хрыкин буквально похитил меня - обвиняя в каком-то преступлении, он увез меня в Переяславку в отделение, запер там в подвале, бил по ногам дубинкой, а под вечер вывел на улицу и сказал, что я пойду домой пешком. Всю ночь я шел до Обора - больше 70-ти километров. Другой раз он обвинил меня в том, что я не остановился на мотоцикле, когда он сделал мне знак остановиться. Я выехал из-за угла дома, он стоял на крыльце и, как говорят видевшие, махал руками. Естественно, я его не видел. Он довел это дело до суда, на суд повез меня без опекуна, там меня признали виновным и назначили штраф в полторы тысячи рублей. Когда я спрашивал, зачем он меня преследует, Хрыкин отвечал, что если бы я работал на него, он бы ко мне претензий не имел, а наоборот - всячески бы меня защищал. Доносить на соседей я отказался”.
ОБОРСКИЕ ВОЙНЫ
Хрыкина сильно любят в районном отделе. И не столько за несметные ведра ягод и грибов, которые опер таскает туда регулярно, сколько за почти стопроцентную раскрываемость. Этого у него действительно не отнять. Половина бабушек в поселке проходит по его отчетам как матерые конопельщицы. Я разговаривал в Оборе со многими людьми, в один голос они утверждают, что истинные марихуанные плантаторы живут и процветают. Их никто не трогает, хотя все поголовно знают их адреса. Не трогает их и Хрыкин. Он предпочитает работать по-мелкому. Как это получилось с мужем воспитательницы оборского детского сада Лилии Юрченко.
Рассказывает Лиля: “До этого случая наша семья с Хрыкиным не сталкивалась. В один прекрасный день он заявился к нам вместе с еще одним милиционером и заявил, что мы храним дома коноплю. Ни я, ни мой муж никогда не увлекались этим делом, поэтому я не сопротивлялась, когда он зачем-то полез на чердак. Там мы храним старые вещи. В углу чердака, под тряпьем он нашел небольшой сверточек. В нем, как потом выяснилось, находилось 6 граммов конопли. За эти шесть граммов мой муж получил три года два месяца реального срока”.
Три года за шесть граммов. Судебный исход дела во многом зависит от того, как и кто это дало расследует. Это азбука любого расследования. Взятки обычно дают не судьям, а следакам.
Примером того, как можно расследовать дела в Оборе, может служить дело одного из завербованных Хрыкиным криминальных элементов. Я намеренно не буду называть его имени. Этот парень, нажравшись самогона, застрелил насмерть сына уважаемой местной жительницы Нины Васильевны. На место убийства явился Хрыкин. Многие свидетели слышали, как он кинул две фразы. Первая предназначалась Нине Васильевне: “Чо это он здесь валяется? Убери ЭТО в сарай” (показывая на труп ее сына). Вторая была обращена к убийце: “Не бойся, я тебя отмажу”. Так оно все и вышло - убийца получил два с половиной года условно.
ПИШИТЕ ОПЕРУ
Глупо было бы думать, что весь Обор - сборище преступников и наркоторговцев. На самом деле здесь множество зажиточных дворов, крепких здоровых семей. Люди пытаются как-то оградить себя от поползновений помешанного на вербовке опера. Последнее письмо в крайУВД, которое подписало столько человек, сколько было на бумаге свободного места, вызвало проверку управления собственной безопасности милиции. УСБ не установило прямых нарушений в деятельности Хрыкина. Однако предписало ОВД района имени Лазо усилить контроль за работой Ситинского территориального пункта, и соответственно, за Хрыкиным. Последнему все проверки - как с гуся вода. У него ПОКАЗАТЕЛИ. Нескольким сельчанам он прямо заявил - хоть в Страсбург пишите, свое дело я делал и делать буду. И он продолжает заводить уголовные дела, как только найдет у кого-нибудь в огороде три-четыре маленьких росточка конопли (есть такие прецеденты). Кстати, по правилам, уголовно преследовать можно только того человека, у которого найдены посадки, то есть конопля должна расти в рядок, должна быть удобрена. В ином случае марихуана признается сорняком.
Жители Обора продолжают подписывать пустые протоколы. Об этом мне говорили и продавщица Тамара, и Слава, и еще несколько людей. Они готовы дать показания - было бы кому спросить. Молодежь продолжает смеяться над опером, когда он сидит в кустах, пока идет сельская дискотека.
Поговорить с Сергеем Хрыкиным нам толком не удалось. Он посоветовал обратиться к начальству и узнать про него, что нам нужно. “У палки, как и у человека, два конца - сказал нам опер, - добрый и злой. Одни видят один конец, другие - другой”. Философ, однако.
Все, у кого я спрашивал их мнение о Хрыкине как о человеке, склоняются к тому, что он просто мстит. Мстит за свое одиночество, за свои детские обиды. Не так давно он поступил в высшую школу милиции. До этого работал без какого-либо правового образования. Скоро он выучится, дорастет до начальника и тогда отомстит по-настоящему.
Перед тем, как покинуть Обор, мы зарулили в сельский магазинчик. Прощаясь, спросили у молоденькой продавщицы, случалось ли ей пересекаться с Хрыкиным? “Нет”, - ответила она и перекрестилась.
Мужик приходит в магазин и спрашивает:
- У вас бананы есть?
- Нету.
На следующий день опять пришёл:
- У вас бананы есть?
- Нету.
И так повторяется каждый день. Продавщице это надоело, и она повесила табличку: “Бананов нет”.
Мужик пришёл, увидел табличку и как заорёт:
- Ага, значит всё-таки были? Были!
Радист передает в центр информацию о выполнении задания:
- От объекта не осталось ничего. Повторяю по буквам: Николай, Игорь, Харитон, Ульяна, Яков. Ни-че-го…
Женщине для любви нужно двое мужчин…
- А почему не трое?
- Любовь - такая штука… Тут третий лишний.
У братка спрашивают:
- Что вы чаще всего включаете для получения информации: радио, телевизор, компьютер?
- Утюг.
Как известно, Гай Юлий Цезарь умел делать несколько дел одновременно, но при этом ужасно тормозил процесс демократизации империи, за что и был убит своим лучшим другом - Хомой Брутом.
Вопрос: нужна ли нам истинная многозадачность такой ценой?
У меня давно лежит одно замечательное письмо от автора-мужчины, но ни имени, ни фамилии его там, к сожалению, не обозначено. Решила все-таки опубликовать - уж больно славный рассказ о детстве, что же ему зря пропадать? А если автор объявится, мы потом его представим читателям. И гонорар, разумеется, заплатим.
Когда дома все хорошо, родители на работе, все уроки сделаны, желудок принял борщ с фасолью и сладким перцем, и недоедена сметана, брата еще нет - он во вторую смену, а сестренка задержалась в школьном спортзале с подругами, мне звонит друг Саша и приглашает на прогулку. Куда нас вынесет на этот раз?
Через два часа упорной ходьбы по сопкам, по полям, по кочкарнику, по пыльной дороге мы пришли впервые на городскую свалку. Я ее не буду описывать. На вершине несрытой сопки мы обнаружили дзот. Саша в нем покурил, а я у мощной двери полистал технический журнал. Потом мы спустились в карьер и подключились к группе мальчишек, роющихся в куче конфетных фантиков. Я очень обрадовался, когда среди отходов кондитерской фабрики нашел тяжеленный, аккуратно завернутый сверток. Я кивнул Саше, но чужие мальчишки заметили, что я обнаружил нечто ценное и бросились за нами.
Мы добежали до дзота и закрылись изнутри. А они крикнули, что сейчас притащат бумаги и выкурят нас, как сусликов. Тогда мы выскочили внезапно и побежали в сторону леса, где знали несколько тайников. Бежать со свертком было тяжело и неудобно, но тут у дороги я увидел солдатский вещмешок, затолкал в него находку и надел для удобства на плечи. Саша иногда останавливался и кидал в преследователей камнями. В лесу мы спрятались в тайник-землянку, и мальчишки страшно изумились - куда вдруг мы подевались?
Когда они ушли, я развернул сверток, и мы ахнули - перед нами лежал огромный ком шоколада. Нет, это Саша ахнул, а я себя вел этак солидно, деловито.
Потом запомнилось: мы идем по дороге, разматывая на ходу рулончики конфетных фантиков, на ощупь как будто бы покрытые воском. И, кажется, в тот же раз мы завернули в совхозный сад и увидели праздничное дерево, облепленное темно-бордовыми ранетками…
Правда, хороший рассказ? И шоколаду друзья наелись до отвала, и ранеток. Вообще, я бы объявила конкурс на лучший рассказ об удаче в детстве. Потому что те удачи - не чета нынешним. Они запомнились на всю жизнь.
Кстати, в моем детстве тоже был огромный ком шоколада, правда, не на свалке найденный, а подаренный маме кем-то из ее знакомых с кондитерской фабрики. Сначала мы его дробили и грызли - просто так, с чаем. Он был горький, но очень вкусный. Потом мама заглянула в поваренную книгу и сотворила нечто. Это было потрясающе - до сих пор помню.
Сейчас первозданный шоколад в кусках, наверное, нигде не достанешь, но можно использовать две-три плитки горького.
Значит, так: шоколад трем на терке, добавляем четверть стакана воды и топим на водяной бане. Снимаем с огня, добавляем сахарную пудру - тоже примерно четверть стакана. Четыре яичных желтка взбиваем и, осторожно помешивая, чтоб не свернулись, вливаем в шоколад. Затем добавляем туда две столовые ложки коньяка и примерно треть пачки растопленного сливочного масла.
Яичные белки меж тем взбиваем до образования воздушной пены и тоже льем в шоколад. Все перемешиваем. Разливаем по формочкам, слегка смазанным маслом, и ставим на ночь в холодильник.
Когда будете подавать на стол, классно полить это дело немецкими взбитыми сливками (сейчас продаются в каждом магазине). А во времена моего детства такого буржуазного разврата в помине не было, поэтому мама обошлась сметаной с сахаром. Тоже неплохо.
Летает Филька по комнате как угорелый, такие виражи закладывает, аж страшно становится. Хлоп! В стену чуть не врезался. А, нет, это он только лапами по ней проехался. Никак птица с ума сошла… Ведь никого нет! Кого он ловит? А вот и есть! Это просто я такая слепая. А сов Филя зрячий, да еще какой зрячий! Жучка углядел, маленького, коричневого такого, что в муке и крупах водится. И носится за ним. И периодически переключает свое внимание на божью коровку, которая тоже откуда-то залетела в квартиру и своими передвижениями действует Филимону на нервы. А поймать этих жучков ему ну никак не удается. Оно и понятно. Такими толстыми мохнатыми пальцами и такими большими когтями хорошо что-нибудь большое ловить, зверя какого-нибудь (хотя однажды Филька все же заловил муху, но она была большая). А жучка малюсенького - ой, как несподручно…
А про ловлю жучков, точнее, жука, мне на днях один знакомый рассказал, Сергеем зовут:
- Иду я недавно с приятелем по Муравьева-Амурского, в магазин заходить собираюсь. Вдруг вижу, - по крыльцу жук ползет. Сам огромный, длинный, черный, усы длюннючие в разные стороны торчат. Приятель уже давно в магазин зашел, а я на крыльце застопорился. О! - думаю. Это же жук из моего детства. В Хабаровске я еще таких не встречал. Как он называется, не знаю, но в поселке, где мы жили, все называли их “стригунами”. Но вообще-то это какой-то короед. В поселке, в стройцехе, их была уйма. Идешь мимо бревен, в штабеля сложенных, останавливаешься, и слышишь непрекращающийся, довольно громкий хруст со всех сторон. Отдираешь пласт коры от бревна, а под ним - личинки. Большие, белые, и челюсти у них тоже весьма большие. Укусит такая - приятного мало. А жуков мы ловили. Ползет жук - хвать его! Только не за туловище, а за шею. Жук головой вертит, челюстями двигает, а за руку ухватить - никак. Челюсти у взрослых жуков - отдельный разговор. Одному моему другу такой жучок прокусил палец до крови. Вот и исхитряешься его так схватить, чтобы покусанным не оказаться.
Обрадовался я, что жука “знакомого” встретил, аж на душе потеплело. Хвать его, в кулаке зажал, и в магазин. Подхожу к приятелю и говорю восторженным тоном: “Ваня, ты только представь, какого я жука поймал! Это же жук моего детства!” А жук пошебуршился, пошебуршился в кулаке, и, недолго думая, вцепился своими челюстями мне в ладонь. Я и забыл об особенностях “ловли” этих созданий, и об их челюстях тоже как-то запамятовал. А чувствительно жучара вцепился. Но не могу же я вопить на весь магазин, людей пугать! И жука в магазине по той же причине выпустить не могу: большой он, кусачий, напугаю всех продавщиц. Потряс я рукой, причем весьма энергично, при этом (нельзя громко орать, нельзя!) потихоньку мыча себе под нос нечто невразумительное. И - бегом к выходу. Жук челюсти разжал, наконец, и снова давай активно лапами шебуршить. Готовится этот жучок, наверное, как бы половчей в меня в очередной раз вцепиться. Несусь я к выходу, люди в стороны шарахаются, на меня удивленно смотрят (это еще слабо сказано). Вылетел на крыльцо, там какая-то старушка по лестнице к дверям поднималась. Так я чуть ли не у нее под носом ладонь разжал и жука в небо выпустил. Расправил он крылья и улетел. А я, страшно довольный (в том числе, и потому, что не удалось ему вторично куснуть меня), отправился дальше.
А жуков некоторые в качестве домашней живности держат. В аквариумах специально оборудованных (без воды, разумеется, если только жук не водяной) - инсектариях. Конечно, жука не погладишь, на прогулку на поводке не выведешь. Но зато какие они бывают красивые… Иногда даже какие-то ювелирные украшения напоминают. Для разных видов жуков необходимы свои условия, но главное - чтобы ваша живность не разбежалась и не расползлась по всей комнате, вместо верхней крышки натяните сетку. Плотно прилегающую, без щелей.
