Днем и ночью в любое время года на лесных дорогах можно встретить груженные бревнами лесовозы, и такое впечатление, что тайга прочно оккупирована лесорубами. Но лес - это ведь не только “стволы”. Здесь живут звери и птицы, многие виды уникальны и занесены в Красную книгу. А те, кому с краснокнижьем не повезло, являются объектом охоты. Вдумайтесь в эти цифры: территория края - 788,6 тысячи квадратных километров, 98% территории - охотничьи угодья. Так, может быть, настоящий хозяин тайги - охотник-промысловик?

Об этом - наш разговор с начальником управления по охране, контролю, использованию охотничьих ресурсов Николаем Балаганским.

ЛИЦО ОХОТНИКА ДОЛЖНО СТАТЬ ЮРИДИЧЕСКИМ

Тигры, медведи, изюбри, соболи и другие таежные обитатели, понятное дело, знать не знают, что у их огромного зеленого дома есть управление. У которого свое начальство - “там, наверху”.

Николай Балаганский:

- В 93-м году произошла очередная реформа охотничьего хозяйства. И мы - первыми в России - приняли “Положение о порядке охотопользования”, разрешающее передавать участки промысловикам в долгосрочную аренду. Мы дали охотнику шанс почувствовать себя хозяином. Если он получил участок, который в будущем сыну может передать, он же на этом участке и зимовье добротное построит, и солонцы для копытных заложит, и в добыче соболя будет себя разумно ограничивать - чтобы было естественное воспроизводство вида, чтобы и сыну, и внуку хватило. И браконьеру на таком участке лучше не появляться - отношение к нему, как к вору, который в квартиру залез. Охотники наши, можно сказать, воспрянули духом, и 200 штатных промысловиков взяли участки в аренду…

Однако в нашей демократической, рыночной и тэ дэ стране долго “воспарять” человеку не дозволят - будь ты бизнесмен, фермер или охотник. В 95-м вышел “Закон о животном мире”, в котором было сказано: отдавать охотничьи участки в аренду разрешается только юридическим лицам. А таежные охотники - лица “физические”.

И начались заморочки. Одни промысловики пытались объединиться для образования “юридического лица”, другие заключали договоры с уже существующими ОАО, ООО, ИЧП и пр. Третьи продолжали охотиться на своих родных участках в прежнем, “физическом” статусе. Работники управления не сильно на них жали - вот, думали, выйдет, наконец-то, закон об использовании охотничьих ресурсов (потому что “Закон о животном мире” все-таки не для охотников сочинялся), и все станет на свои места.

УТКА И СОБОЛЬ - ОДНА ГРУППА ВИДОВ

Сейчас! Москва “вертикаль” принялась строить, местные законы в соответствие с федеральными приводить. Так вы сначала свои федеральные законы в соответствие с реальной жизнью приведите, а уж потом единообразьте, - мог бы сказать вертикальщикам мой знакомый охотник Валера из Гвасюгов или сукпайский егерь Анатолий, да только кто их спрашивает? У Москвы свое “видение”, что такое РФ и ее обитатели. И наша дальневосточная тайга (напомню, 98% территории края) видится кремлевским реформаторам в виде какой-то подмосковной рощицы, куда можно с ружьишком по тропиночке зайти и рябчика стрельнуть.

А иначе как объяснить такие московские приколы: единая плата за день охоты? Или - плата за группу видов, в которую входят водоплавающие птицы и пушные звери. Плата смешная - 83 рэ в год. Одна для всех - и для москвича, в подмосковную утку пульнувшего, и для промысловика, соболей добывающего. Тут уж государство самому себе приличный ущерб наносит, зато - “единообразие”.

Ну, это к слову. А к 1 октября нынешнего года охотуправление обязали привести систему использования охотничьих ресурсов в “соответствие”. То есть только юридическим лицам отдать угодья в пользование.

И у штатных охотников начались “нештатные” ситуации и разборки.

“ВЫ ТАМ ДУРЬЮ МАЕТЕСЬ”

Николай Балаганский:

- Конечно, определенный смысл в этой директиве есть - юридическое лицо легче контролировать, брать с него налоги. Охотник как бы освобождается от денежно-бумажной отчетности. У него договор с каким-то ООО, он сдает пушнину, получает деньги, хотя хозяином себя на участке уже не чувствует - нет гарантий, что его добычливый участок в результате каких-то интриг другому не отдадут. Наверное, самый оптимальный вариант - две формы охотопользования: аренда угодий юридическим лицом и сдача участков в долгосрочную аренду профессиональным охотникам. А безальтернативность рождает проблемы. Вот типичный пример - Гвасюги. Арендатор угодий община “Джанго” обанкротилась. Две другие общины - “Удэ” и “Були” - претендуют на “освободившиеся” участки. Комитет по имуществу перевел федеральную лесную землю в резервный фонд, угодья будут согласно закона выставлены на конкурс. А охотникам надо уже в октябре припасы в тайгу завозить - на зимний сезон. Чьи они, с кем им договоры заключать? Мы, конечно, выход нашли, сезон они отработают, за это время что-то с “юридическим лицом” решится. А вот один промысловик из района имени Полины Осипенко до сих пор пишет мне: “Вы там дурью маетесь, а я как взял у вас в аренду на 25 лет свой участок, так и буду на нем работать”. И что нам его, через суд права заниматься промыслом лишать?

ТАЙГА БЕЗ СОБОЛЯ - ВОПРОС ВРЕМЕНИ?

А промысловики - это золотой фонд нашего таежного населения. И, возможно, единственные люди, в отличие от расплодившихся на международно-фондовских грантах городских экологов, реально сохраняющие тайгу от разорения. Потому что она их кормит. Впрочем, кормит ли?

В былые времена при стабильном рубле охотник-соболевик зарабатывал за сезон до 20 тысяч. Сколько стоили соболиные шкурки на международных аукционах, его не волновало. Но уж поверьте, государство внакладе не оставалось. И охотника уважало. “Бураны” у всех на ходу, с бензином и патронами не было вопросов. Сегодня “Буран” 500 тысяч стоит, литр бензина к 10 рэ подтягивается.

Из двухсот промысловиков, купившихся семь лет назад на “хозяйство”, сегодня подтвердили свое желание добывать соболей сто. Сыновья, не говоря о внуках, продолжать дело отцов не собираются - перспективы нет. А дальневосточная пушнина на мировых аукционах по-прежнему в цене.

Спрос, как известно, рождает предложение.

Позволю себе сделать грустный прогноз: выдавить из тайги охотников-профессионалов невозможно, никакие “новые русские” с навороченными карабинами не выдержат пяти месяцев жизни в зимней тайге, поэтому охотники просто переквалифицируются во временщиков - и за несколько лет выбьют соболей. Тем более что право у них сейчас есть часть шкурок самостоятельно продавать. И не в Америку на аукцион, понятное дело, удэгейский охотник шкурки повезет. За бутылку отдаст.

Вот такая “вертикаль”.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник

Ребята из спецназа Управления исполнения наказаний Хабаровского края после командировок в Чечню получают необходимую психологическую помощь

А вы думаете - солдат всегда здоров, солдат на все готов? Конечно, в спецназ кого попало не берут. Там служат крепкие парни, у которых и физическая подготовка - что надо, и психологическая. Их посылают туда, где действительно трудно и опасно - усмирять бунт в зоне, например, или воевать в Чечню. Вообще, в любое место, где сложилась экстремальная ситуация. С делом своим спецназовцы, как правило, справляются прекрасно. Домой возвращаются героями. Но вот тут, когда уже все позади и опасность миновала, возникают, казалось бы, на пустом месте, настоящие проблемы. Это, оказывается, очень непросто - побывать в черно-белом мире, где все четко и ясно, и смерть в буквальном смысле слова каждый день глядит в глаза, а потом, как ни в чем ни бывало, вернуться в мирную жизнь. Где все критерии размыты, где непонятно - кто друг, а кто враг, где люди мелко суетятся из-за всякой ерунды, и выживший солдат с горечью думает: нам бы ТАМ, господа, ваши заботы. Начинаются нервные срывы, ломаются судьбы, распадаются семьи…

Это пережили ветераны всех войн - и американцы после Вьетнама, и наши афганцы, и те, кто воевал в первую чеченскую кампанию.

Вот, собственно, после той странной войны, закончившейся Хасавюртом, когда отряд, с честью вернувшийся домой, вскоре фактически распался, в УИН задумались: видимо, психологическая помощь нужна не только заключенным (служба создавалась 11 лет назад именно для них), но и крутым парням из спецназа.

Рассказывает начальник психологической службы Наталья Павловна Ганжа:

“Некоторые наши ребята побывали в Чечне уже три раза, но большинство - дважды. Им повезло - никто не погиб и даже никого не ранили. Это вовсе не означает, что солдат миновали стрессы: война есть война. Просто, если бы были погибшие, психологические травмы оказались бы глубже, и реабилитировать мальчиков пришлось бы дольше. Достаточно, однако, и того, что они пережили - ведь не вернуться из командировки мог абсолютно каждый. Стреляли там часто.

Но самая главная проблема, с которой столкнулись ребята на войне, - это не страх смерти, не повышенное чувство опасности, а переоценка ценностей. В боевой обстановке люди начинают иначе относиться друг к другу. Если человек, сам не понимая, почему, вдруг перестает доверять товарищу, это очень тревожный симптом. Более того, если доверие не будет восстановлено, психотравма уйдет в подсознание, но непременно когда-нибудь вырвется наружу, и уж каких бед натворит - предсказать трудно.

Вот один парень, например, ни с того ни с сего подумал про своего сослуживца: “А ведь он может выстрелить мне в спину”. Подумал - и испугался. А потом еще больше испугался, что мог так подумать о товарище. Поэтому нужно было разобраться - откуда возник страх, и снять чувство вины. Восстановить доверие. Месяц работы психологов - и все пришло в норму”.

А все-таки, откуда берется страх и появляются плохие мысли? Это очень просто. Только представьте себе - Грозный, зачистка, вы с автоматом осторожно обходите квартал и подсознательно все время ждете, что из какого-то “зачищенного” дома в вас вот-вот выстрелит снайпер (таких случаев на войне было - не счесть), вдруг за спиной какой-то шорох… Вы резко оборачиваетесь и видите товарища, который идет следом. Опасность и испуг мгновенно связываются с этим человеком, и мелькает нехорошая мысль, от которой вам еще больше становится не по себе. Вот вы и заработали психотравму, от которой нужно срочно избавляться, а без профессиональной помощи это сделать трудно.

Другая проблема, с которой сталкиваются люди, побывавшие на войне или в любой другой экстремальной ситуации, - это чувство незащищенности. Покинутости. Одиночества. Самый смелый солдат вдруг начинает ощущать себя маленьким ребенком, которого бросила мама. Конечно, он никогда не признается в этом не то что друзьям, но даже самому себе. Потому что не принято, смешно и вообще глупо - он же взрослый парень, сильный и мужественный. Специальную подготовку прошел. Настоящий солдат, одним словом. И тем не менее: такие мы все и есть на самом деле - маленькие дети, потерявшие маму. Ведь у каждого в детстве была ситуация, когда он плакал, оттого что мама куда-то ушла. В подкорке этот детский стресс хранится всю жизнь и всплывает на поверхность в самые неожиданные и тяжелые минуты. С ним тоже нужно что-то делать.

Вот психологи и возвращают уверенность - мама не бросила. Более того, своего внутреннего ребенка человек теперь способен защитить и успокоить сам.

Встречались, однако, и незаурядные случаи. У одного парня, например, еще до поступления в отряд обнаружились ярко выраженные экстрасенсорные способности, к чему товарищи отнеслись с большой долей иронии. Ну, во-первых, нет пророка в своем отечестве, а во-вторых, в нашем сугубо материалистическом обществе все эти странные паранормальные штучки типа ясновидения, энергетических двойников, третьего глаза и прочего всегда вызывали недоверие. Парня пришлось учить обращаться со своим даром - так, чтобы он и способности развивал, и коллективу мог помочь. Иронии у парней сразу поубавилось.

Охотно ли ребята идут на контакт с психологами? В общем, да. Дело это добровольное, приказом к общению никого не принуждают. Но тот, кто побывал хотя бы на одном психологическом тренинге, второй уже не пропустит. Будет заниматься с удовольствием - и в группе, и индивидуально. Потому что результат, как говорится, налицо - адаптация к мирной жизни проходит быстро и безболезненно, отношения в отряде самые дружеские, никто из спецназа не ушел, и даже там, в Грозном, под пулями, дело обошлось без пьянок и драк. Что на войне, если честно, большая редкость.

Кстати, был случай: спецназ вернулся в Хабаровск, его место занял Пермский ОМОН, и вдруг известие - бандиты расстреляли почти весь отряд. Задержись наши ребята на три дня, это их привезли бы домой в цинковых гробах. Тоже стресс - такое услышать. И погибших, пусть и незнакомых, жалко.

Жаль, что психологическая служба есть только в УИНе. Ведь в Чечню ездят и солдаты срочной службы, и собровцы, и омоновцы. И не каждая командировка у них обходится без потерь. Стало быть, помощь этим людям нужна еще больше.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник

Прописка - это крепостное право. Она вроде бы отменена, но это все фигня - суды продолжают использовать прописку как решающий аргумент в спорах. Последствия просто дикие, по другому не скажешь. У меня на руках небольшая история одной хабаровской семьи. Я считаю эту историю потолком безумного абсурда нашей дурацкой жизни.

Глава семейства Басиленко Геннадий представляет собой образец типичного интеллигента. Он преподает в одном из университетов специальную и очень сложную дисциплину. Его жена Екатерина работает учителем в школе. То есть можно представить, какой смешной достаток у этой семьи. Тем не менее, на спокойную жизнь им хватало. Они вместе с четырехлетней дочуркой проживали у матери Геннадия, занимали одну из комнат 3-комнатной квартиры.

У матери помимо Гены есть еще двое детей - брат и сестра. Но они уже очень давно живут отдельно и имеют свои семьи и квартиры в разных районах Хабаровска. Ныне покойный отец много лет назад прикупил себе по случаю небольшой участок в черте города. На участке стоял какой-то сарайчик, разрушенный, но, тем не менее, носящий гордое название “дом”. По тогдашним советским законам было положено закрепить землю со строением пропиской. В халабуде прописали Геннадия, потому что больше было некого - брат и сестра, хоть и прописанные в отчем гнезде, жили сами по себе и фактически контактов с родителями не поддерживали, по крайней мере навещали реже раза в год. Геннадий бывал на “своем объекте” от силы пару раз и в каждый из них убеждался, что ловить здесь, кроме пары грядок с картошкой, нечего.

Прошло время, отец умер, участок забросили. Геннадий женился, привел Екатерину к матери, зажили вместе. Наивный муж не предполагал, что кто-то в принципе может претендовать на квартиру, ведь он обитал в ней с 1972 года. Поэтому не прописался. Ошибку, конечно, допустил - в этой стране нужно страховаться троекратно, даже когда идешь сдавать анализы. Не говоря уже о “квартирном вопросе”, который не только “испортил”, но и погубил не одну судьбу. Семья - это самое страшное болото, а кровные родственники могут стать самыми беспощадными врагами. После смерти матери в квартиру нагрянули родные Генины брат с сестрой. Они помахали актом о приватизации квартиры и велели семейке выметаться. Геннадий поначалу опешил, он не ожидал такого выкрутаса от родных. Он сказал: “Куда же мне, инвалиду, идти?” (Басиленко действительно инвалид - астматик). Родственники объяснили куда - по месту прописки. То есть на заброшенный клочок земли. Геннадий стал сопротивляться, но было уже поздно. Судья Индустриального суда постановила, что почти 30-летнее фактическое проживание в квартире, инвалидность, малолетний ребенок и наличие у второй стороны своих квартир - еще не повод, чтобы Басиленко остался с крышей над головой. Суд вынес решение - выселить. Сестра и брат не скрывали, по словам Геннадия, своих планов - они предполагали по-быстрому сбацать в квартире ремонт, продать и деньги поделить. Судьба родного брата и его семьи их не волновала. Хотя последним светило одно - улица.

Они, конечно, опротестовали решение Индустриального суда. Было направлено письмо в Верховный. Пока же Верховный пришлет ответ, Басиленко выдали справочку, что никто не имеет права их из квартиры изгнать. Эта бумажка помогла им “отбиться” от судебных приставов и от участкового, которого привел с собой неугомонный брат Геннадия.

Беда пришла в субботу 28 октября, когда в 15 часов семейство Басиленко вернулось домой. Дверь квартиры была взломана и заколочена гвоздями. Перепуганные соседи описали пятерых амбалов, которые вскрыли квартиру и полчаса выносили вещи. В грузовичке был замечен брат Геннадия. Вызвали милицию, вытащили гвозди. Комната, где ютилась семья, оказалась пуста. На полу валялись только детские игрушки. Пропал не только диван и два холодильника с продуктами, пропали даже зимние вещи, тапочки и нижнее белье. Все судебные документы и личные ксивы семьи исчезли.

Было изначально ясно, чьих это рук дело - братца опознали несколько человек. В квартиру он, правда, не заходил, но в кабине машины сидел и выходил прогуляться рядышком. Непонятно только, по своей ли воле он сотворил такое вот незаконное и варварское выселение, или по какому-нибудь постановлению. Неизвестно это и до сих пор. Потому что дело по краже, а это типичная кража, не завели до сих пор, хотя известны и координаты брата, и номер машины, на которой увозили вещи.

Все ждут, чем закончится судебная тяжба - оставят Басиленко в хате или выкинут на улицу. Если оставят - тогда и дело можно смело заводить. А если выкинут - значит братишка был прав, просто немного опередил события. Такая вот лирика.

Макс Молотов

Источник: Молодой Дальневосточник

С первого января коллекционируем рецепты и квитанции

Вы еще не задумывались о наступлении Нового - две тысячи первого - года? Нет? Значит, самое время. С первого января этого года в действие вводится вторая часть Налогового кодекса. А он готовит нам много “открытий чудных”. И не только по части одинакового для всех и каждого тринадцатипроцентного подоходного налога, который, между прочим, нынче называется налогом на доходы физических лиц.

Подробности нововведений НК мы решили выяснить у начальника отдела налогообложения физических лиц управления Министерства по налогам и сборам по Хабаровскому краю Константина Дмитриевича Лапенкова. И вот какая вырисовалась картина.

Налоговым кодексом, который начнет работать в следующем году, введены несколько категорий налоговых вычетов (денежная сумма, которую отнимают от ваших заработков и выводят из-под налогообложения). Это стандартные, социальные, имущественные и профессиональные вычеты.

Стандартные вычеты существовали и раньше - для “чернобыльцев”, инвалидов ВОВ, других категорий льготников - но в иной форме. Теперь же они распространяются на всех налогоплательщиков. К примеру, семейные граждане, уже обзаведшиеся чадами, получат права на вычет в триста рублей на каждого ребенка до восемнадцати лет и даже студента до двадцати четырех. Плюс пока ваш доход не превысил двадцати тысяч, вы имеет право еще и на вычет в четыреста рублей.

Поясню на примере - скромный конторский клерк имеет зарплату в две “штуки” и двоих детей. В следующем году каждый месяц бухгалтерия при расчете зарплаты будет вычитать у него из налогооблагаемой базы тысячу рублей (триста плюс триста - за детей, четыреста - за него самого).

Оставшаяся же тысяча пойдет под “налоговый” нож. Правда, уже в ноябре этот вычет уменьшится на четыреста рублей (тогда доход клерка догонит предел в двадцать тысяч, и он автоматически потеряет эту льготу).

Стандартные вычеты будет производить, как мы уже отметили, сама бухгалтерия по месту работы. А вот другое новшество - социальные налоговые вычеты - должно подвигнуть вас в конце налогового года отправиться по направлению к налоговой инспекции. Все дело в том, что из налоговой базы с нового года вычитаются еще и суммы, потраченные на лечение, образование и благотворительность. И если последней страдают немногие, то уж лечиться и учиться приходится подавляющему большинству.

Как рассказал Константин Лапенков, вычету подлежат деньги, заплаченные за лечение себя любимого, супругов, родителей и детей до восемнадцати лет, и за свое и детей до двадцати четырех лет обучение. Но с рядом существенных оговорок.

Первое - лечение должно проводить медицинское учреждение на территории Российской Федерации с соответствующей лицензией. Лицензию же должно иметь и образовательное учреждение, которому вы платите за образование. Второе - при приобретении лекарств на лечение нужно заранее запастись рецептом, а потом и копией чека. Список лекарств, которые подпадут под вычет, сейчас уточняется в соответствующих инстанциях, но туда будут внесены, несомненно, средства для восстановления здоровья при самых распространенных болезнях.

В конце же года со всей своей коллекцией квитанций, рецептов, копий чеков и прочих бумаг, подтверждающих расходы на лечение и обучение, нужно отправляться в налоговую и декларировать свои доходы с расходами. Учтите, что Налоговый кодекс нынче устроен так, что трактовать его не в пользу налогоплательщика чревато. А потому, если вам откажут в каком-либо из положенных вычетов - смело идите в суд. Да, и кстати - вычеты за лечение и обучение не могут превышать двадцати пяти тысяч рублей. А в этих пределах государство обязуется вернуть вам деньги.

Имущественные же вычеты будут заключаться в следующем - продали вы свою квартиру за энное количество тысяч долларов, и вам вычли эту или меньшую (по закону - до миллиона) сумму из вашего дохода. Логика этого нововведения заключена в том, чтобы налогоплательщику стало выгодно показывать реальные суммы продажи недвижимости. О профессиональных же льготах не будем здесь распространяться, хотя и здесь есть свои новшества.

А из нашей беседы с начальником отдела налогообложения физических лиц сделаем один вывод - с нового года, если мы хотим милости от государства, нам придется заняться коллекционированием важных и нужных бумажек, а в 2002-м - пройти краткий курс защитника собственных расходов.

И, конечно же, дождаться возврата денег от пообещавшего его государства.

Владимир Сытин

Источник: Молодой Дальневосточник

Советует Юрий Лонго

Если вы попали в полосу неудач, быстренько бегите на базар и покупайте новый веник. Перевяжите его аккуратно, а еще лучше - нарядно украсьте лентами или бумажными цветами. Затем обметите им квартиру, не пропуская ни одного уголка, приговаривая: “С этим веником уйдет все мое несчастье и неудача”. Обметать нужно три раза подряд. После этого бросьте веник на перекрестке.

Поэтому никогда не подбирайте никакие веники на дороге и даже не дотрагивайтесь до них, а проходя мимо - сплюньте через левое плечо.

Есть еще один, более гуманный, способ умилостивить судьбу: подложите бедняку или нищему какие-нибудь хорошие продукты, новую одежду или деньги, но так, чтобы ни один человек на свете об этом не узнал (включая, разумеется, и самого нищего). Полоса удач начнется буквально на следующий день.

Если хотите кого-то попросить о чем-то важном, купите новый ножик, возьмите гусиное перо и очините его этим ножиком. Потом обмакните в чернила. Будьте уверены - человек, которому вы отправите свое письмо, исполнит ваше желание.

Если вы, общаясь с кем-то, вдруг почувствовали дискомфорт или у вас появилось ощущение, что вам желают зла в мыслях, прочтите про себя отводящее заклинание. Смотреть при этом нужно прямо в глаза тому, от кого вы почувствовали поток отрицательной энергии:

“Через кочку и сугроб, мимо глаза прямо в лоб! Отведи мою беду не на друга, а к врагу!”

Если собеседник действительно желал вам зла, максимум через две-три минуты он от вас уйдет, сославшись на какие-то неотложные дела, либо найдет другую причину, чтобы прекратить разговор. Если же реакции не последует, значит вы ошиблись.

Чародейка всем желает удачи!

Источник: Молодой Дальневосточник